Читаем Аддикт полностью

– Не… не оставляй меня! – вскрикнула Лиля, ощутив, как натянулась последняя нить, что связывала ее с Борей.

Валер резко выставил вперед руку – Лилю откинуло назад и прижало знаком к двери.

Она оказалась слишком далеко от Сереброва.

Нить лопнула.

Услышав ее крик, Борис отреагировал моментально. Прежде чем морок сошел с Сереброва, он успел откинуть Валера знаком. Охотник отлетел в сторону, но он все еще удерживал Лилю.

Удар о трубы.

Искры на пальцах Валера ярко вспыхнули!

От сильного выброса энергии дверь проломилась, и Лиля вместе с обломками провалилась в черный проем.

Валер сполз на пол без сознания.

Борис непонимающе мотнул головой, пытаясь прийти в себя, а затем с ужасом уставился на собственную ладонь. Он применил знак против своего…

Несколько секунд Борис не мог сделать ни шага, казалось, вместо бетона под ногами зыбучие пески. Наконец охотник сфокусировал зрение и, шатаясь, поспешил к другу. С трудом присел рядом и проверил пульс.

Есть. В порядке.

Из темноты бойлерной донеслось хриплый всхлип. Борис резко выпрямился и тут же схватился за плечо.

– Лиля… – тихо позвал он.

Она была там. Одна, напуганная.

– Я иду…

Охотник поднялся и, с трудом переставляя ноги, пошел к пустому дверному проему.

* * *

Борис медленно шел в кромешной тьме. От скопившейся в помещении влаги было тяжело дышать. Громкий гул доносился отовсюду. Как и тяжелые вздохи.

– Лиля? – тихо позвал он, оглядываясь. Искры не загорались.

Может, она услышит его голос? Может, выйдет… и он сможет отвести ее к своим?

– Лиля, прошу…

Из тьмы, прямо перед ним, появилась Лиля. Свалявшиеся светлые волосы скрыли лицо. Щеки впали, четко обрисовав скулы, глаза стали больше, зрачки расширились настолько, что почти заслонили радужку. Изодранная рубашка почти не скрывала чернеющее тело.

Лиля ударила рукой по трубе. Раздался пронзительный скрип и шум воды. Лиля кинулась на Сереброва.

Он рефлекторно выставил руку, еще не успев сообразить. Вспыхнули искры – Лиля отлетела в другой конец комнаты.

Глухой удар, треск.

Боря рухнул на колени.

– Лиля? – Борис поднялся и подошел к напарнице. Он едва видел ее хрупкое тело, наполовину скрытое тьмой. Лиля не двигалась, лишь тяжело дышала.

Удар был сильным даже для наполовину обратившегося человека.

– Потерпи, потерпи, скоро к нам придут. Тебе помогут, держись, – шептал Серебров, но сам не был уверен, знал ли кто, кроме Валера, лежащего без сознания наверху, что они здесь.

Девушка обращалась. Ее тело стремительно изменялось.

И нет мела… нет мела… Когти…

Боря сжал руку Лили – ее когти с легкостью разрезали ладонь. Охотник коснулся виска напарницы и приобнял ее.

– Все будет хорошо, потерпи…

Боря открыл глаза – вокруг лишь непроглядная темнота. Рука была снова в порядке, не было и раны на боку.

Охотник зажег искры: тьма вокруг него рассеялась, но будто в этом мире не было серых оттенков. Только черный и белый. Боря с интересом уставился на свою руку. Идеально белую руку будто обрисовали по контуру.

Охотник сделал шаг и наступил в густую смолу. Вязкая темная жидкость дрогнула, вытянулась в безликую человеческую фигуру и потянула к горлу Бориса липкие пальцы.

– Ты просто жалкая, тупая дура… – зашипело безликое нечто.

– Пошла к черту! – Серебров зажег искры на второй руке и одним ударом расщепил смоляное существо. Подняв выше руку, охотник с ужасом осознал, что смоляное озеро тянулось насколько хватало глаз.

– Лиля!

Напарница была в самом центре. Он видел ее хрупкое бледное тело, которое обхватили черные фигуры и утягивали на дно. Они что-то нашептывали ей, их слова были непонятны Борису, голоса сливались в шипяще-гремящем гуле.

– Не слушай их! – Серебров пошел напрямик. Смола вздрогнула. Фигуры вставали одна за другой, но Серебров расщеплял их светом искр. Чем дальше он шел, тем более вязкой и глубокой становилась жижа, тем больше фигур появлялось на пути.

Голоса продолжали шептать, и даже Борис с трудом выносил нарастающий шум. Охотник с ужасом понял, что разбирает отдельные слова, целые фразы в этом шипении…

…Ты просто жалкая неудачница, посмотри на себя, посмешище, позор, ты никому не нужна, даже твоя мать тебя стеснялась, ты годна лишь на то, чтобы спать с мужиками, больше ни на что… кретинка, конечно, тебя все используют, ты же дура… что, думала, что он полюбил тебя? Какая ты смешная!

– Заткнитесь! – закричал Серебров. Он изо всех сил ударил по вязкой черной глади, пытаясь быстрее пробить путь. – Лиля! Вспомни обо всем хорошем, что ты сделала!

…Да, например, позволила умереть Диме Цареву…

– Ты не могла его спасти, но ты сделала все, что могла! Ты вытаскивала на себе Артура…