Читаем Ад - это космос полностью

– Это будет тебе дорого стоить, Симон. Я потеряла двух помощников, не говоря об угрозе моей жизни.

– Естественно, я заплачу тебе столько, сколько захочешь, – согласился он. – Только закончи работу.

– Что еще осталось?

– Ты должна очистить подвал. Там еще один замок, только без гранат, я не хочу, чтобы мой собственный дом свалился мне на голову.

Лиссандра кивнула помощнику.

– Выйди из дома и возьми огнемет Райка. Он должен быть целым.

Мужчина вернулся вооруженным, молчащим и готовым к действию. Кресс проводил их вниз к подвалу. Тяжелые, наглухо забитые двери, были деформированы, будто бы под действием огромного давления. Этот вид и тишине, которая господствовала вокруг них, вызвали у Кресса легкое беспокойство. Работник Лиссандры начал удалять гвозди и отрывать доски. Кресс отступил назад.

– Будет ли уместным использовать этот аппарат? – пробормотал он, указывая на огнемет. – Пожалуй не надо.

– Я взяла лазер и прежде всего мы воспользуемся именно им, – сказала Лиссандра. – Огнемет, скорее всего не понадобится. Я хочу, чтобы ты остался здесь, есть вещи и похуже пожара.

Кресс согласился. Последняя прибитая к двери доска отскочила. Снизу не донеслось ни звука. Лиссандра отдала короткий приказ. Мужчина отступил и занял позицию позади своего командира. Опустил ствол огнемета, направляя его точно на двери подвала. Лиссандра одела шлем, приготовила лазер, сделала шаг вперед и открыла ногой дверь. Никакого движения, никакого звука – только темнота.

– Тут есть свет? – спросила она.

– Сразу за дверями, – ответил Кресс. – С правой стороны. Будь внимательна, ступеньки очень крутые.

Она вошла, переложила лазер в левую руку, а правую вытянула в поисках выключателя. Ничего… спокойствие.

– Я его нашла, – сказала она. – Но он какой‑то…

Внезапно она вскрикнула и отпрянула назад. На ее ладони висел огромный белый песочник. По его сжатым клешням через разорванный комбинезон сочилась кровь. Песочник был крупный, размером с локоть. Лиссандра пересекла комнату маленькими, быстрыми шажками и начала бить рукой о стену. Раз, два, три. Удары напоминали мягкие шлепки. Наконец песочник отвалился. Лиссандра застонала и опустилась на колени.

– Мне кажется, что пальцы переломаны, – мягко произнесла она. Кровь обильно капала с ее ладони. Брошенный лазер лежал возле дверей.

– Я не намерен туда входить, – отозвался мужчина чистым и сильным голосом.

Лиссандра подняла голову и взглянула на него.

– Нет, – отрезала она. – Встань у двери и поджарь их. Преврати в пепел. Ты понял?

Он кивнул головой.

– Мой дом, – простонал Кресс, у него что‑то екнуло в груди.

Большие белые песочники, сколько их там внизу?

– Стойте! – крикнул он. – Оставьте их в покое, я решил по другому, оставьте их.

Лиссандра, не понимая, вытянула вперед покрытую зеленой слизью и кровью руку.

– Твой маленький друг прокусил мне перчатку. От него очень трудно отделаться, ты сам видел. Меня твой дом больше не интересует, Симон. Все, что ползает внизу, должно быть уничтожено.

Кресс ее почти не слышал. Ему показалось, что в темноте, за дверью подвала что‑то движется. Он вообразил себе армию, полчища огромных песочников, стремительно надвигавшихся из темноты. Увидел себя, поднятого сотней маленьких ножек, плывущего вниз, в темноту и мрак, к ожидающей голодной матке. Его передернуло.

– Нет, – сказал он.

Его реплику проигнорировали.

Помощник Лиссандры подошел к двери и приготовился открыть огонь, и тогда Кресс прыгнул, толкая его в спину рукой. Мужчина от неожиданности вскрикнул, потерял равновесие и рухнул в темноту. Кресс слышал, как массивное тело катится вниз. Спустя мгновение из подвала донеслись звуки шуршание, хруст и какие‑то монотонные мягкие удары.

Покрытый потом, напоминая возбужденного сексуального маньяка, Кресс повернулся к Лиссандре.

– Что ты делаешь? – резко сказала она.

Кресс поднял брошенный ею лазер.

– Симон!

– Я заключаю мир, – хихикнул он. – Они не обидят своего бога, они не обидят его, пока он будет добрым и щедрым. Я был жестоким. Я морил их голодом. Сейчас я должен их за это отблагодарить. Ты понимаешь?

– Ты сошел с ума! – сказала Лиссандра.

Это были ее последние слова. Кресс выжег в ее груди дыру величиной с кулак. Он потянул тело к дверям и сбросил его с лестницы. Шум внизу нарастал – царапанье, щелканье хитиновых панцирей, тихие, тягучие всплески. Кресс закрыл дверь и снова забил ее досками.

Тело его заполнило глубокое, невиданное блаженство, обволакивая страх как слой вишневого сиропа. Его не покидало подозрение в неестественности этого чувства.

15

Он планировал полететь в город, снять комнату на день, а может быть на год. Вместо этого он запил. Сам не зная почему. Пил в течении нескольких часов, потом его стошнило прямо на ковер в салоне. После чего он уснул. Когда он проснулся, весь дом был погружен в глубокую тьму.

Кресс сжался в комочек на диване. Повсюду слышались звуки. Они передвигались внутри стен. Окружали его. Слух необычайно обострился. Даже самый тихий шорох казался шагом песочника. Он закрыл глаза, опасаясь пошевелиться, чтобы не задеть кого‑нибудь и ожидая страшное прикосновение.