Читаем Ад - это космос полностью

Кресс побежал и, когда очутился в доме, сердце его бешено колотилось – не хватало дыхания. Он захлопнул дверь и закрыл ее на замок. Его дом по проекту был построен непроницаемым для насекомых. Внутри он будет в безопасности.

Крепкая выпивка немного успокоила его нервы. «Отрава им не повредила, – подумал он. – Об этом надо было подумать раньше. Во предупредила его, что матки могут есть практически все. Надо использовать пестицид.» Он выпил для ровного счета еще один стаканчик, одел комбинезон и повесил канистру на спину. Открыл дверь.

Снаружи его ждали песочники.

Против него стояли две армии, объединенные перед общим врагом, он не предполагал, что их было так много. Проклятые матки размножались как скальники. Повсюду взгляд натыкался на ползущее живое море песочников.

Кресс поднял шланг и открыл затвор. Серый туман покрыл ближайшие ряды. Он водил рукой из стороны в сторону. Там, где стелился туман, песочники скрючивались и подыхали в конвульсиях. Кресс усмехнулся. Для него это не противники. Распыляя пестицид широким взмахом руки, он смело шагнул вперед, прямо по красному и черному ковру. Армии отступили. Кресс рванулся вперед, решив пробиться через них к маткам.

Бегство тут же прервалось. Тысячи песочников волной ринулись к нему.

Кресс ожидал контрудара. Он удержал позицию, сметая все на своем пути туманным мечом. Песочники шли на него и умирали. Пробились немногие, он не мог распылять яд вблизи и охватить все наступающие отряды. Почувствовал, как они взбираются по его ногам, как их клешни впустую пытаются разрезать укрепленный пластиком комбинезон и злобно продолжал наступать.

Внезапно что‑то стало ударять его по голове и плечам. Он задрожал, обернулся и посмотрел вверх. Стена его дома жила, покрытая сотнями песочников. Они взбирались, прыгали и как дождь падали на него и вокруг него. Один приземлился на маске лица, пытаясь в течении короткого времени, пока Кресс не сбросил его, подобраться к глазам.

Кресс поднял отверстие шланга, опрыскивая воздух, поливая дом, распыляя пестицид до тех пор, пока не уничтожил находящихся над ним песочников. Ядовитый туман окутал и его, раздражая горло, он кашлял и распылял дальше. Когда фронтон дома был полностью очищен, он посмотрел на землю. Они были вокруг него. Десятки бегали по его телу, сотни других спешили, чтобы присоединиться к ним. Он направил струю в их сторону.

Через минуту струя пестицида прервалась. Кресс услышал громкое шипение за плечами, сзади выплыло смертоносное облако, сдавливая дыхание и опаляя глаза. Он провел ладонью вдоль шланга и поднял ее, покрытую подыхающими песочниками.

Так и есть – шланг полностью перекушен.

Покрытый туманом пестицида, ослепленный, Кресс завопил и бросился в сторону дома, по дороге сбрасывая с себя маленькие тела.

Он вбежал в дом, закрыл двери и бросился на ковер. Долго катался туда и обратно, пока не убедился, что раздавил всех оставшихся на нем песочников. Канистра, уже пустая, слабо постукивала. Кресс сбросил комбинезон и влез под душ. Острая горячая струя его обварила, кожа покраснела и обрела чувствительность, ее перестало щипать.

Он одел свой кожаный костюм, очень тяжелый, нервно перетрясая его перед этим.

– Холера, – бормотал он.

Горло совершенно пересохло. После тщательного осмотра холла, убедившись, что там нет песочников, он решил немного отдохнуть. Сел на диван и налил себе вина.

– Холера, – повторил он.

Ладонь его дрожала и часть выпивки пролилась на пол. Алкоголь успокоил, но страха не снял. Он выпил второй стакан и осторожно подошел к окну. Полицию вызывать нельзя. Он будет вынужден рассказать о белых в подвале, и полицейские найдут там тела. Наверное, матка уже расправилась с Кэт, но не с Идди Норредиан. Она даже не разрублена. Кроме того, остались кости. Нет, полицию можно вызывать только в крайнем случае.

Наморщив лоб, Кресс уселся возле телефона. Аппаратура занимала всю стену, с ее помощью он мог связаться с каждым жителем Бальдура. Кресс был богат и сообразителен – он всегда этим гордился. Справится и с этой неприятностью.

Какое‑то время он прикидывал, не позвонить ли Во, но тут же от этого отказался. Она слишком много знала и наверняка будет задавать вопросы. Он ей не доверял. Нет, ему нужен кто‑то другой, кто сделает все, что ему будет поручено, без лишних вопросов.

Морщины исчезли со лба и на лице появилась улыбка. Симон Кресс имел такие контакты. Он набрал давно забытый номер.

На экране материализовалось женское лицо, обрамленное белыми волосами, лишенное эмоций и с длинным кривым носом.

– Симон, – произнесла она энергичным и моложавым голосом. – Как дела?

– Великолепно, Лиссандра, – ответил он. – Есть работа.

– Кого‑то надо убрать? Со времени твоего последнего поручения прошло почти десять лет, Симон. Цены растут.

– Ты получишь все, что захочешь. Знаешь мою щедрость. Мне нужно уничтожить насекомых.

Она слабо улыбнулась.

– Можешь называть вещи своими именами. Линия экранирована.

– Нет, я говорю серьезно. У меня проблема с вредителями. Опасными вредителями. Освободи меня от них. И никаких вопросов. Ясно?

– Ясно.