Читаем Ад - это космос полностью

Мы дали возможность Соллис исследовать дверь; мы терпеливо выслушали ее размышления по поводу конструкции запоров, недовольные восклицания, гудение приборов и тихие переговоры под аккомпанемент ее дыхания. Она открыла панель и, так же как прежде, подключила оборудование. На овальном дисплее вновь замерцало то же неприветливое лицо.

Спустя пару минут Мартинес со вздохом спросил:

– Есть проблемы, Ингрид?

– Проблем нет. Я могу открыть эту дверь примерно за десять секунд. Я просто, черт побери, хочу быть уверена, что это еще одна информационная ячейка «Найтингейл». Если нет – на другой стороне проема чувствительные электронные датчики. Конечно, если пожелаете, мы просто прорвемся через…

– Говори потише, – предостерег Норберт.

– Я в скафандре, придурок.

– Снаружи есть давление. Звук передается. От воздуха к стеклу, от стекла к воздуху.

– У вас пять минут, Ингрид, – решительно заявил Мартинес. – Если к этому времени вы не найдете то, что ищете, открывайте дверь. И Норберт прав: старайтесь поменьше шуметь.

– Ладно, не надо на меня давить, – проворчала Соллис. Через три минуты она отключила свои приборы и с довольным видом обернулась. – Просто запасной шлюз, на случай, если эта часть корабля разгерметизируется. Они, должно быть, решили устроить его после того, как были выполнены основные чертежи.

– Есть опасность, что, войдя, мы поднимем тревогу на «Найтингейл»? – спросила я.

– Никогда нельзя дать стопроцентную гарантию, но надеюсь, что нам повезет.

– Открывайте дверь, – распорядился Мартинес. – Всем закрепиться на случай вакуума или малого давления на той стороне.

Мы последовали его инструкциям, но, когда дверь отворилась, воздух за ней оказался такой, как прежде. Впереди, в волнах нашего освещения, виднелся короткий коридор, заканчивающийся точно такой же дверью. На этот раз помещение имело достаточные размеры, чтобы мы могли сгрудиться в нем, пока Соллис занималась механизмами второго шлюза. Какая‑то соединительная система требовала закрыть первую дверь, прежде чем открыть вторую, но это не представляло трудностей. Теперь, когда Соллис знала, что ищет, она работала намного быстрее: ее квалификация и интуиция были на высоте. Я не сомневалась, что, если бы мы выбирались с корабля, она бы выполнила работу еще быстрее.

– Так, народ, мы готовы войти. Приборы говорят, что на той стороне так же холодно, так что застегните костюмчики.

Я услышала щелчок. Кто‑то – возможно, Николаси, возможно, Норберт – снял оружие с предохранителя. Как будто кто‑то кашлянул в полной тишине театрального зала. У меня не было выбора, кроме как взять ружье на изготовку.

– Открывай, – тихо сказал Мартинес.

Дверь бесшумно отворилась. Огни наших ламп вонзились в темную пустоту за ней, явив взору более глубокое и широкое пространство, чем я ожидала увидеть. Соллис наклонилась внутрь дверного проема, лампа ее шлема, отражаясь от поверхностей зала, стремительно выхватывала отдельные детали. Я увидела мгновенный отблеск стеклянных предметов, тянувшихся в бесконечность, потом он пропал.

– Докладывай, Ингрид, – велел Мартинес.

– Думаю, мы можем войти. Мы вышли почти к стене, или к полу, или к чему‑то еще. Петли, поручни. Похоже, они идут по всему помещению, возможно до противоположной стороны.

– Стой, где стоишь, – велел Николаси, находившийся прямо передо мной. – Я снова пойду первым.

Соллис посмотрела назад и с трудом сглотнула:

– Все в порядке. На этот раз я сама справлюсь. Хочешь прикарманить все самое интересное, правда?

Николаси поморщился. Не думаю, чтобы он обладал чувством юмора.

– Можешь воспользоваться моим оружием, если хочешь.

– Я и так крутая, – после некоторого промедления ответила Соллис.

Я не осуждала ее: одно дело возглавлять группу в узком коридоре и совсем другое – при прогулке по огромному темному помещению. В коридоре ничто не могло внезапно выскочить и схватить тебя.

Соллис с опаской шагнула в проем.

– Медленно и осторожно, Ингрид, – сказал позади меня Мартинес. – У нас есть время.

– Мы прямо за тобой, – добавила я, чувствуя, что она нуждается в моральной поддержке.

– Я в порядке, Диксия. Нет проблем. Просто не хочется потерять опору и улететь хрен знает куда…

Ее движения стали размеренными, она осторожно перемещалась по залу, преодолевая зараз расстояние от одной петли до другой. Николаси шел следом, я держалась прямо за ним. Если не считать производимых нами звуков и гудения систем скафандров, на корабле было тихо как в могиле. Но тьма была неабсолютной.

Теперь, когда мы вошли внутрь зала, перед нами тусклыми пятнами в неверном освещении стали открываться его тайны, тянущиеся вдаль во мрак на неопределенное расстояние. Здесь имелось свое освещение, просто слишком слабое, чтобы заметить его, пока не окажешься внутри.

– Что‑то шевелится, – сообщила Соллис.

– Мы знали, – успокаивающе напомнил Мартинес, – мы всегда знали, что корабль спит, а не умер.