Читаем Ад - это космос полностью

Норберт взглянул на меня как на идиотку. Я не знаю, что он сделал потом – никакого движения руки я не успела заметить, – но это коротенькое и маленькое стремительно преобразилось, вытягиваясь и раскрываясь подобно сложной составной головоломке до тех пор, пока не увеличилось вдвое, став и на вид вдвое более смертоносным. Серебристое совершенство инженерной мысли, дорогая техника не из нашего мира. Игрушка демаршистов, наверное, но весьма и весьма страшная игрушка.

Соллис и я молча обменялись взглядами. Норберт отыскал самое продвинутое и самое эффективное оружие из того, что здесь имелось.

– Пойдем, – пробасил Норберт, сложил свою штуку и повесил ее на пояс.

Мы подкрадывались все ближе и ближе. Десятки тысяч километров, потом тысячи, потом сотни. Я наблюдала за пространством через иллюминаторы, смещая корпусные огни и направляя их туда, где по показаниям радаров и инфракрасных сканеров нас ожидал корабль‑госпиталь. Когда мы приблизились на расстояние в два десятка километров, я поняла, что должна уже видеть корабль, однако передо мной были только звезды и отвратительный, тошнотворный мрак между ними. Внезапно у меня возникло интуитивное понимание того, как легко мы можем затеряться здесь, в этом пространстве, быстро сменившееся головокружительным ощущением нашего ничтожества и одиночества в космосе теперь, когда ушел перехватчик.

И затем неожиданно появилась «Найтингейл».

Мы подошли под таким углом, что корабль был наклонен по отношению к нам и зрительно уменьшался в размерах. В полной тьме четко виднелись только его контуры и поверхность. Ни иллюминаторов, ни ограничительных огней, ни освещения стыковочных причалов. Корабль выглядел мертвым и черным, как кусок угля. Мысль о том, что кто‑то живой может скрываться на его борту, вдруг показалась полным абсурдом. Полковник Джекс, вероятно, мертвее мертвого, но его живущее или даже жизнеподдерживаемое тело гарантирует нам получение оговоренной платы.

Теперь Мартинес перевел корабль на ручное управление. Маленькими бросками, умело маневрируя, он сократил дистанцию до десяти километров. На шести километрах Мартинес в целях безопасности предполагал активировать каскадные огни и направить их вдоль корабля, чтобы окончательно удостовериться в том, где расположены шлюзы и площадки стыковки. На обшивке «Найтингейл» обнаружились царапины от ударов небольших метеоритов и несколько подпалин от столкновения с высокоэнергетическими частицами, но в общем ничего особенного с учетом того, что корабль болтался в космосе со времен войны. Если на нем имелись ремонтные механизмы, они тоже спали. Даже когда мы облетели вокруг корабля и осмотрели его с другой стороны, никакой реакции не последовало. Николаси с неохотой признал, что мы можем следовать плану входа, предложенному Соллис, то есть пробраться внутрь через один из служебных шлюзов.

Пришло время действовать.

Мы пристыковались. Подошли мягко, но все же раздался сильный щелчок, когда захваты сцепились и прижали наш маленький космический корабль к огромному госпиталю. Я подумала, что эхо от щелчка распространится по всей длине «Найтингейл», постепенно затихая, но не настолько, чтобы не достигнуть чутких систем оповещения, которые предупредят спящий корабль о незваном госте. Несколько минут мы висели в космосе в тревожном молчании, глядя в иллюминаторы на датчики, фиксирующие малейшие следы активности. Но черный корабль оставался таким же темным и неподвижным. Видимых перемен в его состоянии не произошло.

– Ничего не происходит, – шепотом нарушил молчание Мартинес. – Он все еще не знает, что мы здесь. Шлюзы в вашем распоряжении, Ингрид. Я уже открыл наши люки.

Соллис, облачившаяся в скафандр, прихватив свой инструмент, двинулась в туннель к выходу. Пока она работала, остальные возились со своими костюмами и экипировкой, стараясь производить как можно меньше шума. Прежде мне не приходилось надевать скафандр, но Норберт помог нам справиться с этим непривычным занятием: его огромные руки расправлялись с непростыми соединениями и застежками с удивительной сноровкой. Надев скафандр, я не почувствовала больших отличий от костюма полномасштабной биологической защиты и быстро подключила датчики жизнеобеспечения, размещенные вокруг лицевого щитка. На проверку ушло минимум времени: за исключением некоторых незадействованных второстепенных функций, скафандр был полностью укомплектован энергией и ресурсами, обеспечивающими мне жизнедеятельность и полный комфорт на трое суток; при более длительном сроке пришлось бы мириться с некоторыми неудобствами. Однако никто из нас не собирался так долго торчать на борту «Найтингейл».