Читаем Ад - это космос полностью

Вероятно, именно таким он казался людям на борту корабля – неторопливая речь, возможно, несколько скучноватый, довольно приятный и безобидный человек, казавшийся чересчур высоким, чтобы гулять по коридорам космического корабля. Доктор Кроуфорд, конечно, знал, что это не так. Он был просто осторожен. Доктор на корабле, выполняющем исследовательский полет, должен быть осторожным в своих мыслях и поступках. Огромные, охваченные болезнью корпуса десятков исследовательских кораблей ранее доказали это со всей определенностью.

Доктор Кроуфорд смотрел в иллюминатор, наблюдая за немигающими белыми точками звезд на черном фоне, и хмурился все сильнее. Назвать путешествие неудачным со всех мыслимых точек зрения – значит еще ничего не сказать. После всех ожиданий, надежд – провал. Полный, унизительный, безусловный провал – от начала до конца. Ни славы. Ни открытий. Ничего.

До того, что случилось час назад.

Он смотрел на карты, которые держал в руках. Ровно час назад Йенсон, Главный врач, принес эти карты ему, тяжело дыша от быстрого бега. И доктор Кроуфорд, изучив их, ощутил холодок под ложечкой.

Внезапно он вскочил с релаксатора и направился по темному коридору в сторону каюты командира корабля. Свет над люком говорил о том, что командир на месте. Невозможно с этим к капитану – и все‑таки он знал, что выбора у него нет.

Капитан Роберт Джефф посмотрел на входящего в каюту доктора, и на его круглом лице появилась ухмылка. Доктор нагнулся, чтобы не удариться головой о притолоку, и направился к столу капитана. Как он ни старался, он не мог вымучить улыбку. Глаза капитана стали серьезными.

– В чем дело, Док?

– У нас серьезные неприятности, Боб.

– Неприятности? После этого путешествия? – он ухмыльнулся и откинулся назад. – Ерунда. Какие могут быть неприятности?

– У нас на борту необычный человек, Боб.

Капитан пожал плечами и поднял брови:

– У нас на борту 80 необычных людей. Именно поэтому они участвуют в этой экспедиции…

– Я не имею в виду необычность в этом смысле. Это нечто абсолютно невероятное, Боб. У нас на борту человек, разгуливающий, здоровый и крепкий, когда он должен быть мертвым.

– Странно слышать такое от доктора, – произнес капитан осторожно. – Что ты имеешь в виду?

Кроуфорд махнул в его сторону картами:

– Это здесь. Отчеты из лаборатории. Как ты знаешь, я приказал провести полное медицинское обследование каждого, находящегося на борту, на следующий день после взлета с Венеры. Обычная процедура – мы должны быть уверены, что никто не подцепил ничего необычного. Среди прочего мы выполняем полное лабораторное обследование каждого члена экипажа – анализ мочи, крови и тому подобное. И мы получили некоторые удивительные результаты.

Джефф затянулся сигаретой, внимательно следя за доктором.

– На корабле сейчас 81 человек, – продолжал доктор. – Из них у 80 со здоровьем все в порядке, никаких замечаний. Но с одним дело обстоит несколько иначе. – Он постучал по картам изящным пальцем. – У него все в порядке: число кровяных телец, хлориды, кальций, отношение альбумин/глобулин – все так, как должно быть. Затем мы проверили содержание сахара в крови, доктор вытянул ногу, внимательно разглядывая на ней пальцы. – У этого человека нет сахара в крови, – сказал он. – Вообще нет.

Капитан Джефф напрягся, его глаза неожиданно расширились.

– Подожди секунду – я не врач, но даже я знаю…

– … что человек не способен жить без сахара в крови, – докончил доктор. – Ты абсолютно прав. Но это не все. После того, как мы не смогли найти и следа сахара, мы провели тест на содержание в крови креатинина. Это продукт распада протеина, быстро выводимый из организма, – если его содержание достигнет 10 миллиграмм на 100 cc крови, пациент будет чувствовать себя плохо. Самое высокое содержание, с которым я сталкивался – 25 мг, – и этот человек был мертв, когда у него брали кровь. Человек с таким содержанием креатинина должен быть мертвым, он не может быть живым, – он остановился на секунду, вытирая пот, струйкой стекающий со лба. – У этого человека, как показал тест, значение – 135.

Джефф смотрел на доктора. Нагнувшись над столом, он взял лабораторные карты и начал их молча изучать.

– Может быть, ошибка лаборатории? Путаница с используемыми реагентами? Кто‑нибудь дурачится или что‑то в этом роде?

– Исключено, – сказал доктор. – Мы получили эти результаты вчера, и, естественно, я вызвал этого человека. И он пришел, здоровый, как огурчик, прямо в лабораторию. Розовые щеки, глубокое дыхание. Я вновь взял у него кровь на анализ. Я провел химические исследования сам, и Йенсон их проверил. Мне не понравились результаты. Второй анализ оказался абсолютно нормальным.

Пальцы Джеффа заметно задрожали.

– Может химический состав крови человека меняться так быстро?

– Боюсь, что нет. Даже при самых смелых допущениях. Но – факт налицо. Не прошло и 20 часов со времени взятия первого анализа. Анализы не смешивались – они идентифицированы номерами и отпечатками пальцев. Оба из вены одного и того же человека.