Читаем Ад - это космос полностью

На третий день полета у нас вышел из строя кондиционер воздуха, а вслед за ним отказал и дублирующий кондиционер. Неполадку эту нельзя считать крупной, но, все же, комфорта это не прибавляло. Тем более, что запас воздуха на борту был, все‑таки, ограничен определенными пределами и пополнить его можно было только в плотных слоях атмосферы. Мы наблюдали, как Венера, по мере нашего приближения к ней, постепенно превращалась из звезды в очень красивую светящуюся планету, перекидывались шуточками во время сеансов связи с центром управления полетом в Хансвилле, слушали записи с музыкой Вагнера и Битлз, ставили кое‑какие эксперименты по космической навигации, предусмотренные программой полета, делали необходимые контрольные измерения и так далее – обычные будничные занятия и заботы. Пару раз мы вносили корректировки в направление полета. Оба раза – лишь очень незначительные. Один раз, на девятый день полета, Кори вышел в открытое космическое пространство. Целью этого выхода было убрать сильно выступающую за обводы корпуса корабля высокочастотную передающую антенну ДЕСА – впредь до специального распоряжения с Земли о ее обратном выпуске и вводе в эксплуатацию. То есть, как я уже говорил, обычные будни. До тех пор, пока…

Тут я ненадолго замолчал.

– Антенна ДЕСА, – напомнил мне Ричард. – Ты говорил об антенне ДЕСА. Что же было дальше?

– Да, так вот, антенна ДЕСА – специальная антенна для передачи высокочастотных сигналов в открытое космическое пространство. Сигналы эти имели очень большой радиус действия и были предназначены для возможных внеземных разумных цивилизаций. Эксперимент не удался…

Я нервно постучал пальцами о подлокотники кресла – стало еще хуже. Зуд становился все нестерпимее.

– Принцип действия этой антенны, – продолжил я, – был таким же, как и принцип действия радиотелескопа в Западной Вирджинии – того, ты знаешь, наверное, что предназначен для приема отдаленных и очень слабых радиосигналов от возможных внеземных цивилизаций. Только вместо приема антенна эта, тоже очень мощная работала на передачу. Ее действие, однако, было направлено прежде всего на самые отдаленные планеты солнечной системы – Юпитер, Сатурн и Уран.

– В открытый космос выходил только Корн?

– Да. И если бы он внес после этого на борт какую‑нибудь инфекцию, радиацию или что‑нибудь еще в этом роде – это немедленно было бы выявлено с помощью телеметрии…

– Ну и…

– Это не имеет совершенно никакого значения! – раздраженно оборвал я свой рассказ. – Сейчас для меня важно только то, что происходит здесь, сейчас! Прошлой ночью они убили мальчика, Ричард! Это просто ужасно! Ужасно!.. Увидеть собственными глазами, как его голова… взорвалась!.. В одно мгновение разлетелась на кусочки как электрическая лампа… Как будто кто‑то проник ему туда внутрь и одним движением разметал его мозг на десятки метров вокруг!…

– Ну, давай, успокаивайся и поскорее заканчивай свой рассказ. – снова подбодрил меня Ричард.

– Заканчивай!.. – горько усмехнулся я. – Что же можно добавить к этому еще?!…

Мы подошли к планете и вышли на ее орбиту. Расчетный радиус орбиты был семьдесят шесть миль. По программе полета нам предстояло побывать еще на трех предварительно рассчитанных орбитах, причем радиус уже следующей, второй орбиты, был на порядок больше первой. Мы побывали на всех четырех и имели возможность рассмотреть планету со всех необходимых точек и ракурсов. Было сделано более шестисот снимков и отснято невероятное количество кинопленки.