Читаем Абсолем полностью

— Мы и так слишком затянули с этим. Исследования такого рода должны контролироваться наблюдателями из Лиги. Тут уж, конечно, я, тщеславный старик, тянул сколько можно, но мы достигли уровня, когда не можем больше держать это в рамках нашей лаборатории.

Он прав, я даже не стала спорить, но мне тревожно. Этот отчёт должен повлиять на решение специалистов Верховной Лиги касательно дальнейшей судьбы Дино. Я обязана убедить их в том, что он полноценный член общества, не несущий никакой угрозы.

Весь день мы с Дмитрием просматривали архивы и результаты исследований, чтобы воссоздать полную картину. Во время подготовки слайдов я, откровенно говоря, испытала шок: я уже и забыла, как Дино выглядел вначале. Нет, это два совершенно разных существа. Мы засиделись допоздна. Дмитрий вызвался отвезти меня домой. Было досадно (я хотела еще зайти к Дино), но отказываться я не стала. После случая с шарфиком я стала осмотрительнее. По пути домой Дмитрий что-то рассказывал, но если честно — я его практически не слушала, целиком уйдя в свои мысли. А потому сцена возле дома оказалась для меня совершенно неожиданной. Дмитрий попытался поцеловать меня на прощание. Не в щеку, не по-дружески, а вполне себе… Я резко отстранилась и удивлённо уставилась на него.

— Тороплюсь? — тихо спросил он.

Мягко сказано! Я была совершенно сбита с толку.

— Я…

Кажется, я запнулась на полуслове. Нужно было дать ему понять, что он меня совершенно не интересует, но в то же время хотелось сделать это как можно мягче и тактичнее. Дмитрий продолжал в упор смотреть меня. Он терпеливо ждал моего ответа. Я всегда была ярым противником служебных романов. Считаю, что это очень мешает работе и ни к чему хорошему не приводит. С этим можно мириться, когда отношения находятся в начальной стадии и развиваются по нарастающей. Ну, ладно, вначале это может даже сыграть в плюс. Но потом неизбежна стадия притупления чувств и регресса связи. И тогда ничего хорошего не выйдет, более того, это нанесёт непоправимый вред работе. И все восемь лет своей научной деятельности я твёрдо придерживалась этого принципа — никаких служебных романов. Я попыталась объяснить это Дмитрию.

— Что ж, это достойно уважения, — произнёс он, — заставлять тебя идти против своих принципов — дело неблагородное.

Прозвучало это конечно же грустно, хоть он и пытался скрыть это за усмешкой. И тут я поняла, что никогда не была столь лицемерной, как сейчас. Ведь как назвать то, что происходит у нас с Дино?

— Мне пора.

Это самое трусливое, что можно было произнести в подобной ситуации. Я развернулась и быстро пошла к себе. Весь следующий день я избегала встречи с Дмитрием. Я понимаю, что рано или поздно мы с ним столкнемся, и, искусственно оттягивая этот момент, я делаю ситуацию ещё более неловкой. Безусловно, Дино почувствовал мое состояние.

— Между вами что-то происходит? — спросил он совершенно спокойно.

Я подняла на него глаза, даже не пытаясь изобразить удивление, а лишь пожала плечами.

— Утром Дмитрий испытывал подобный спектр эмоций. Но его я не спрашивал, как ты понимаешь.

Дино передвинул фишку на деревянной доске. Я бросила кубики и посчитала ходы, прикидывая наилучший вариант.

— Вчера вышла неловкая ситуация, — проговорила я, двигая фишки по фигурным выемкам на доске, — он попытался меня поцеловать.

На лице Дино не отразилось ни тени удивления. Наоборот, он даже кивнул, словно я подтвердила его догадки.

— Странно, что это произошло так поздно. По моим прогнозам, он должен был уже давно решиться. Видимо, природная стыдливость в нём развита гораздо сильнее, чем я предполагал.

Я поражённо смотрела на Дино:

— Так ты знал, что он что-то испытывает ко мне?

— Удивлён, что ты сама этого не замечала. Не нужно быть… как вы меня называете, абсолемом, чтобы это понять. Твой ход.

Я подхватила кубики, встряхнула их и, не глядя, бросила на доску. Один из кубиков перелетел через деревянный борт. Продолжая смотреть мне в глаза, Дино молниеносно выкинул вперед руку и подхватил его. Я перебросила.

— Так тебя это не… смущает? — Я не сразу подобрала нужное слово.

Дино оценивающе смотрел на игровое поле, выбирая наилучший вариант для хода.

— Думаю, ты хотела спросить про такое чувство, как ревность. Я недавно изучил его и добавил в разряд негативных. Нет, я не испытываю ничего подобного.

Кажется, во мне всколыхнулось что-то похожее на лёгкую обиду. Неужели ему все равно?

— Не поэтому, — улыбнулся Дино. — Здесь, как вы часто говорите, нет повода. Ты его не даешь. Как бы тебе этого не хотелось, но я легко читаю тебя. Знаешь, почему ты не замечала эмоций и желаний Дмитрия? Потому что они никоим образом не совпадают с твоими. Твой организм его отторгает, потому что он хочет меня.

Прямолинейность и простота, с которой он произнёс эти слова, застали меня врасплох. Но спорить я даже не пыталась. В конце концов, он прав.