Читаем Абсолем полностью

Сегодня я пришла в сектор чуть раньше обычного. Мария как раз проводила плановый скриннинг. Кажется, она нарочно тянула время. Они о чём-то говорили с Дино. Я думала, что они меня не заметили, но была права лишь наполовину: Мария меня не видела, но Дино с первой же секунды знал, что я здесь. Я смотрела на его спину и понимала, что сейчас его уже легко спутать с человеком, высоким, сильным, мускулистым, с идеальной осанкой. Вдруг Мария рассмеялась. И я с ужасом поняла, что в ее поведении присутствует флирт. Она что, с ума сошла?! Это же Дино, абсолем! Я тактично кашлянула. Мария обернулась и поздоровалась. Я забрала у нее результаты скриннинга и сказала, что дальше всё сделаю сама. Когда она ушла, я некоторое время не поднимала пылающего лица от скриннинга. Я понимала, что Дино уже прочувствовал моё эмоциональное состояние, и это злило меня ещё больше, так как я сама была не в состоянии понять, что со мной.

— Интересный набор чувств, — проговорил он.

Кажется, он улыбался. Я всё-таки подняла голову. Он действительно чуть заметно улыбался.

— Столько всего, мне даже сложно всё четко идентифицировать. Тебе самой не тяжело переживать столько разных эмоций и ощущений одномоментно?

В его голосе не было ни тени насмешки или язвительности, лишь один научный интерес. Точно так же он и смотрел на меня — как на объект научного исследования.

— Я тебе говорила, в отличие от тебя, мы не всегда можем контролировать свои эмоции.

Дино помолчал несколько секунд, затем произнёс:

— Я тебя чем-то разозлил.

Это был не вопрос, а констатация. Я почувствовала себя виноватой.

— О чём вы говорили с Марией? — Я сменила тему.

— Говорила в основном она. Глупости. Любопытно, что она и сама понимала, что несёт чушь, и из-за этого переживала, но если это вызывает у неё переживания, зачем она это делает?

Какой же он все-таки глупый этот умный абсолем! Дино вдруг забрал скриннинг и положил его на стол:

— Ты всё ещё напряжена. В этом нет пользы твоему организму. Хочешь, я помогу тебе расслабиться?

Из любых других уст это покоробило бы меня. Даже сейчас, когда я пишу эти слова в своём дневнике, они выглядят двусмысленно. Но произнесённое Дино было совершенно целомудренно. Он не вкладывал в эти слова ничего, кроме их прямого значения.

— Помоги.

Зачем я это сказала? Дино усадил меня на стул и начал массировать шею и плечи. Он делал это с глубоким знанием дела — в анатомии человека он теперь разбирался лучше меня. Затем он перешёл на виски и затылок. Как же было хорошо. Кажется, я чуть не уснула. В чувство меня привели голоса. Не знаю, давно ли они переговаривались или это было первое, что Дмитрий ему сказал:

— Не стоит этого делать. Одно неверное движение, и ты навредишь ей.

— Этого не произойдет, — ответил Дино.

— Человеческий скелет очень хрупкий по сравнению с твоим.

Я открыла глаза и выпрямилась.

— Привет! — Я махнула Дмитрию.

Дино убрал руки, и я встала. Абсолем молча стоял у меня за спиной.

— Я пришел за последними тестами, — сказал Дмитрий.

Я взяла скриннинг со стола:

— Я уже просмотрела, правда, поверхностно.

— Хорошо. Я буду у себя в кабинете, подходи.

И Дмитрий покинул нас. Я обернулась, хотела поблагодарить Дино за массаж. Он смотрел поверх моей головы — очевидно, на дверь.

— Это очень странное чувство. Я ещё не знаю его названия, но оно, безусловно, из категории дискомфортных.

— Ты сейчас про Дмитрия?

— Да. Ему тоже нужно учиться подавлять ненужное. То, что он сейчас испытывает, несёт большой вред. Тебе нужно помочь ему справиться с этим. Вам, людям, всегда стоит помогать друг другу, вы не в состоянии справиться поодиночке.

Хотела бы я уметь также читать и чувствовать людей. Дино просто ходячий скриннинг.

В кабинете Дмитрий не стал ходить вокруг да около:

— Ты слишком привязалась к абсолему, это плохо. Пойми, тебе же будет хуже, когда проект себя исчерпает и будет закрыт.

Я растерянно смотрела на него.

— А что будет потом? — наконец спросила я Дмитрия. — Что будет с Дино, когда проект закроют?

Дмитрий не ответил, он начал сосредоточенно рыться в своих бумагах. Я подошла к столу и перехватила его руку, перебирающую пачку документов. Я не отводила от него взгляда. Он выпрямился. Молчать и дальше он не мог, я слишком напирала, и он уклончиво ответил:

— Кто знает, что будет потом. Это уже Лиге решать.

И вот это меня больше всего коробит! Какая-то безликая и далекая Лига будет решать судьбу Дино. И вообще, что тут решать? Он будет жить под моим присмотром. Он практически полноценный член общества, внешне его уже и не отличить от человека.

Дмитрий подарил мне цветы. Чего это он? Пригласил поужинать. Наверное, хочет обсудить исследования.