Читаем Аборигены Вселенной полностью

Компаньоны одновременно увидели огромную тень, выползавшую из-за тёмного полушария планеты, и вначале даже не поняли, что это может быть. Тень напоминала гигантский цилиндр или крышу супер-небоскрёба, но таких здесь точно ещё не могло быть. Лишь когда свет ближайшего солнца осветил большую часть странного объекта, до них дошло – навстречу им выплывала гроза всего обитаемого космоса, военный межзвёздный крейсер высшего уровня. Это был один из тех кораблей, которые обладают хитрой системой сбоя радиосигналов и, бесспорно, мог ещё долго оставаться невидимым для заблудшего грузового челнока. То, что он обнаружил себя на орбите, означало одно – он сам этого захотел.

Крейсер приближался с удивительной скоростью. Поверхность его гигантского корпуса была безликой, лишённой каких-либо углов или резких черт, за исключением выпирающих дул плазменных пушек – и вид этой махины всерьёз напугал Ленкова и Стенина. Они не успели опомниться, как одна из пушек, будто нехотя, сплюнула плазменным снарядом, и через долю секунды челнок сотряс сильнейший удар. Партнёры не вылетели из своих кресел лишь потому, что воздушная подушка безопасности держала их в сиденьях ещё задолго до удара, пока челнок мирно входил в стратосферу.

Удар мог быть вызван только снарядом плазмы, который, по-видимому, проделав гигантское расстояние, уклонился от цели благодаря каким-то физическим особенностям атмосферы и гравитации этой планеты, или же чистому везению межзвёздных торговцев. Однако снаряд вскользь задел челнок, его закрутило вокруг собственной оси и машина, потеряв управление, камнем канула вниз.

– Только не в океан! – кричал Стенин, глядя широко раскрытыми глазами в лобовое окно. – Не в океан!..

Ленков молчал, стиснув зубы, и молился про себя – он не видел ничего, кроме приближающегося сплошного полотна сумрачного океана, и не мог поверить, быть может, и в последние секунды своей жизни, что им удастся избежать жестокой участи быть поглощёнными этой пучиной.

2

Клод Стенин очнулся от яркого света, слепящего глаза, и непривычного ощущения холода, сковавшего все конечности. Несколько минут ему всё ещё казалось, что он спит, видя жуткий кошмар, как будто он тонул, долго пытался вынырнуть на поверхность воды, а когда ему это удалось, несколько часов боролся с огромными волнами, чтобы не захлебнуться, после чего потерял сознание. И вот он очнулся: то ли в раю, то ли ещё неизвестно где… Но лучше бы в раю!

Клод поднял голову, едва не набрав в рот солёной и довольно едкой на вкус воды, так как его накрыло волной, – и первое, что он увидел – песчаный, с примесью бирюзового оттенка берег, размытый накатывающими волнами. А затем услышал до боли знакомый тихий шум прибоя, прямо как на Земле. Он понял, что уже неизвестно, сколько времени пролежал на берегу, выброшенный прибоем. По-видимому, бездонный океан чужой планеты смилостивился над ним, оставив в живых.

Поднявшись на ноги, Стенин с ужасом огляделся и увидел картину, от которой веяло одиночеством и полной отрезанностью от мира. Похоже, это был дикий и к тому же инопланетный остров, затерянный в бескрайнем океане. Благо, здесь можно было дышать! Данные бортового навигатора не подвели – на этой планете была атмосфера, почти как на Земле, только разве что менее загрязнённая, – хотя присутствие военных, безусловно, должно было скоро поправить данное положение вещей.

«Военные! – чертыхнулся про себя Стенин. – Будь они прокляты! Это ведь именно военный крейсер под руководством какого-то идиота в мундире, так, от нечего делать пальнул по их мирному кораблю, в результате чего наверняка погиб его напарник и деловой партнёр. Корабль, перегруженный товаром, канул на дно, а сам он, милостью Божьей, очутился на необитаемом острове, причём не на Земле, что было бы не так страшно, а на самом отшибе галактики, на дальнем от Земли, можно сказать, противоположном её краю. И если это так, то пусть ему посочувствует сам легендарный Робинзон!»

Первой реакцией Стенина был некоторый ступор, в котором он пробыл несколько минут, осознав, что действительно находится на совершенно безжизненном берегу. Даже песок здесь отпугивал – он был какого-то неестественного серо-лилового оттенка. Солнце в ослепительно синем безоблачном небе, определённо, знало своё дело и жгло намного сильнее, чем на Земле, грозя подвергнуть «робинзона» сильным облучением, если тот не найдёт способ укрыться от него в ближайшее время. Метрах в тридцати от берега начинались местные джунгли – там росли огромные деревья, в несколько раз превышающие по размерам земные и напомниавшие некий гибрид пальм и каких-то извивающихся змееподобных живых существ. Клод вначале даже принял их за живых, но вскоре понял, что это ветер столь устрашающе покачивает ветви деревьев и, возможно, это всего лишь безобидная способность к мимикрии местных растений. Можно было надеяться только на то, что среди них нет хищных или плотоядных.