Читаем Абордаж полностью

Камера развернулась, в кадре появилась Камила. Его сердце воспарило и болезненно заныло при виде нее. Даже сквозь хорошо наложенный макияж и искусно уложенные волосы было видно, что она измождена. Взгляд потускнел, а на лице не осталось и намека на озорство. Кроваво-красная ткань сшитого на заказ платья облегала ее, подчеркивая изгибы. Он не мог не обратить внимания на то, что ее платье, туфли и украшения были в тон логотипа "Гражданского неповиновения".

— Выйдя в этом Кэмми дала императору толстый намек на то, что он может идти на хрен, — заметила Сара, словно прочитав его мысли. — У нее ни капли здравого рассудка.

— Что за игру она затеяла? — он сжал пальцы в кулаки. — Неужели так и не перестала быть столь упрямой и такой вздорной?

— Нет, — Сара грустно улыбнулась. — В тот день, когда она этому научится, это будет уже не наша Кэмми.

— Пока мы продолжаем бороться с киборгами-террористами и их пособниками, нам нужно сохранять бдительность, — бормотал император Шуй. — Мы должны быть бдительны, чтобы не впустить врага в нашу среду. Среди нас есть те, кто жаждут власти и готовы пойти на все, чтобы получить ее. Некоторые хотят устроить анархию, потрясти общество, что позволит им поставить крест на всем, что мы считаем правильным, нравственным и справедливым. А еще, — со вздохом произнес, — есть те, кто стал жертвой манипуляций.

Когда Шуй взглянул в сторону Камилы, у Миско перехватило дыхание. Камила стояла на трибуне, стараясь не выражать эмоций, не понимая, что ей грозит смертельная опасность.

— Те, кто был развращен ложью и психологической тактикой киборгов, — продолжал Шуй, — представляют для нас наибольшую опасность. Те, кто воспылал глубокими чувствами, кто отчаянно хочет помочь нуждающимся. Киборги это знают и будут выбирать среди нас самых слабых, чтобы добиться своего.

За трибуной вспыхнул экран, на котором отобразилось изображение большой императорской печати. Камила обернулась, а затем изображение дважды моргнуло. Ее взгляд переместился в сторону, сканируя толпу в поисках конкретного человека.

— Это кабинет нашего отца, — пояснила Сара, не отрывая глаз от экрана.

— Мне больно раскрывать предательство в собственной семье, — с притворной грустью произнес император Шуй. — Когда вчера вечером мне сообщили о том, что факты похищения Камилы Велдерс оказались другими. я отказывался в это верить. Ранее я привел ее к себе, чтобы поговорить наедине, открыто и честно. — Его притворная грусть стала почти комичной. Он снова взглянул на Камилу, и она напряглась, в широко распахнувшихся глазах появилась паника, а затем она яростно прищурилась. — Даже получив шанс признаться и оказаться прощеной, она предпочла солгать.

Позади императора появились кадры, но Камила не сводила с него гневного взгляда. На экране Камила сидела с бокалом вина в руке, поджав колени.

— Я помогла киборгам сбежать. Убедила Джантуса и команду, что меня удерживают против воли, посадила их в шаттл и позволила Мису — киборгам — снова схватить меня. Когда экипаж вылетел, я помогла захватчикам найти безопасное место.

— Зачем? Ты предала свою семью? Свою планету? Императора?

— Он показал мне правду.

— Он? — отец нахмурился. — Ты сделала это из-за мужчины? Из-за киборга?

Ксавьер Велдерс выругался и вскочил на ноги. Рассерженно направился к барной стойке и наполнил стакан, выпил и прошипел сквозь зубы.

— Ты глупая, избалованная соплячка! Идиотка! Как ты могла позволить преступнику одурачить себя? Чудовищу, желающему смерти тебе и всем остальным на этой планете? Мы с сестрой не станем платить за твою глупость. Ты нарушила закон. И должна быть осуждена!

На сцене Камила, казалось, была поражена словами, прозвучавшими из уст ее отца. Сара вмешалась и пояснила:

— Это изменили. Одна из лучших подделок, которые я когда-либо видела, но они забыли стереть из метаданных весь код.

На пресс-конференции царил хаос: представители СМИ рвались вперед и требовали ответов. Император продолжал демонстрировать притворную грусть, жестом приказав вооруженным охранникам увести Камилу со сцены. Она пришла в ярость, скрежетала зубами, пиналась, била и царапалась. Выкрикивала проклятия в адрес императора и своего отца, клялась, что однажды убьет их обоих.

Поначалу Миско гордился ею за то, что она отказывается идти молча, но, когда стражники повалили ее на землю и заставили подчиниться, молча умолял прекратить борьбу. К тому времени, на лодыжках и запястьях девушки защелкнулись наручники, из нижней губы пошла кровь, а неприятный рубец расцвел на щеке. Он беспомощно наблюдал, как ее утаскивают, а на экране появились помехи.

— Она жива? — спросил он, боясь услышать ответ.

— Насколько мне известно, да.

Он повернулся к Саре.

— Насколько тебе известно? Что это значит?

— Это значит, что я жду новостей от своего связного с Кирса.

— Ты веришь этому связному?

— Могу доверить свою жизнь, — без колебаний ответила она.

— Куда они могли отвезти ее? — мозг Миско переключился мгновенно на спасательную операцию.

— По словам моего контакта, Кэмми отвезли в ИУН.

Миско покачал головой.

— Это военная тюрьма? Или гражданская?