Искусство скульптуры, хорошо известное при аксумской цивилизации, после ее заката отмерло. Аксумиты потеряли интерес к этой форме искусства и, что более правдоподобно, находились под впечатлением библейского запрета на «запечатленные» образы. С другой стороны, это искусство всегда могло быть полезным в виде декоративной резьбы по дереву, хотя бы в сочетании с архитектурой, но великолепный резной потолок в Дэбрэ-Дамо является лишь единственным примером подобного рода. Его анималистические мотивы, скорее всего, дохристианские и, вероятно, имеют западноазиатское происхождение: я не верю в то, что они основываются на местной фауне.

В средневековые времена искусство скульптуры из камня приобрело форму выдалбливания целых церквей из скал, но возобновился также и некоторый интерес к декоративной резьбе, сочетающейся с архитектурой. Я уже упоминал в этой главе высокие настенные рельефы святых в Лалибэле. Среди выдолбленных в скале церквей также имеются примеры резных крестов, часто украшающих колонну или пилястру. Важно то, что в обоих этих случаях искусство коптского Египта дает очень близкие параллели, и, хотя коптские примеры принадлежат к гораздо более раннему периоду, поставить под сомнение их связь практически невозможно (рис. 39). Тонкая геометрическая резьба, используемая в арках и на панелях церквей, изначально на дереве, а позднее и скопированная в скальных церквях, также достойна упоминания. И здесь опять мы находим прототипы среди произведений коптского искусства, и вполне может оказаться правильным, что коптские мастера-переселенцы являлись носителями данного влияния, которое позднее приобрело статус установленной традиции в руках местных мастеров-резчиков.

Некоторые церковные композиции несут ту же самую традицию, так как они украшены очень похожей или даже идентичной резьбой по дереву. Манбара табот старых абиссинских церквей – подставка для табота, приблизительно соответствующая функции алтаря, может иметь декоративные панели подобного же рода, некоторые из них дожили до наших времен, в то время как сами манбары не сохранились. Также существуют переносные манбары (рис. 40), могущие нести на себе искусно вырезанные геометрические мотивы и очень редко резные фигуры. Они имеют полость, закрываемую дверцей на петлях, в которой могут стоять один или два небольших табота. Один из изображенных здесь исключительно маленького размера, вырезанный из цельного куска дерева и несущий только обыкновенные кресты; сейчас он находится в музее Эшмолин в Оксфорде. Эти переносные алтари использовались при перемещении церквей, когда, например, императоры переезжали из одного места в другое или во время военных действий. (Небольшие сундуки подобной формы могли быть известны и в Египте. Так, в Британском музее имеется «коробочка для сурьмы» – миниатюрная копия алтаря.)

Сам табот – священная пластина (символизирующая Ковчег завета либо же таблицы Закона, хранящиеся в нем), превращающая обыкновенное здание в церковь, которая считается оскверненной, если кто-нибудь из непосвященных увидит ее. Эти квадратные или вытянутые пластинки могут быть сделаны из камня, но чаще всего они деревянные. Они разнятся в длине от максимума, соответствующего приблизительно 40 см, до минимума в 15 см, причем более короткие одновременно и более толстые и могут стоять, таким образом, вертикально наподобие книги. Часто они несут на себе резные геометрические украшения в виде одного или нескольких выгравированных крестов. Короткие выгравированные надписи содержат посвящения: оба табота посвящены Кидане Мехерет – Завету Милосердия.

Многие церемониальные и ручные кресты сделаны из дерева, и некоторые из них очень красиво украшены резьбой. Их короткое описание дано ниже.

Работа по металлу