Читаем Абиссинцы полностью

Абиссинцы приписывают изобретение своей церковной музыки – вместе с ее ритмами, тональностями, ее системой записи и сопровождающим ее танцем – Йареду, святому VI столетия, сохранившемуся в благодарной памяти потомков. Среди эпизодов из жизни Йареда Синаксариум рассказывает следующий: «Однажды, когда святой Йаред пел для царя Габра-Маскала, царь был настолько погружен в слушание его голоса, что от избытка эмоций с силой всадил свое копье в ногу Йареда, из нее брызнула кровь, но святой Йаред даже не почувствовал этого, пока не допел свою песню до конца. И когда царь увидел, что Йаред охвачен ужасом, он выдернул свое копье из его ноги и сказал: «Проси у меня все, что ни пожелаешь, за кровь, которую ты потерял»; и святой Йаред ответил ему: «Отошли меня отсюда, чтобы я мог стать монахом».

Деяния святого Йареда, составленные священником Аксума или Дэбрэ-Дамо, вероятно, в конце XV столетия, содержат следующий пассаж, служащий еще одним напоминанием о всепоглощающей притягательности священной музыки и танца: «Когда священники и дьяконы, наученные святым Йаредом, пели, они делали это до полного истощения, до тех пор, пока пот не струился по их телам, до тех пор, пока их руки и ноги не теряли контроль… до тех пор, пока их голос не становился хриплым, до тех пор, пока их колени не дрожали, их ладони, в которые они били во время пения, не начинали кровоточить».

Деяния завершаются «картинами» святого Йареда, – вероятно, позднейшими вставками, – поэмой, в которой каждая часть его тела прославляется в не менее чем 48 стихах.

В большинстве своем вокальная музыка Абиссинии – как религиозная, так и светская – полна мелодичных пассажей, которые, однако, с трудом воспринимаются ушами европейца, поскольку эти мелодии не соответствуют восьмитональной шкале. Некоторая часть этой музыки считается пентатонной, но дальнейшее ее исследование скорее усложнит, чем упростит картину. Абиссинская музыка имеет очень мало общего, если вообще имеет, с африканской музыкой; ее корни следует искать (как и в других областях искусства) в восточно-христианском мире или даже глубже, в древнееврейских источниках.

Почти все церковные песнопения, помимо псалмов, гимнов деггва и других композиций, исполняются нараспев, и существует множество копий книг, содержащих форму записи музыки, чтобы напомнить певцам о мелодии, соответствующей каждому куску текста. Вопреки тому, что изобретение этой системы записи большинство населения приписывает Йареду, более реалистичным предположением является то, что эта система была внедрена или приобрела свою ныне существующую форму в XVI столетии, как об этом сообщает нам хроника царя Клавдия (1540–1559). Эта система записи пишется над строками текста и состоит как из эфиопских букв, так и из других отметок или значков. Буквы выступают в качестве аббревиатур ключевых слов службы, хорошо известных строк деггва (рис. 36), например восхваления Девы и т. п.; они используются как переносимый символ для мелодий, на которые эти слова или пассажи традиционно накладываются в пении.

Другие отметки или значки помогают певцу правильно интерпретировать саму мелодию, например, они могут обозначать пуазу, понижение голоса или слова, которые надо петь staccato, accelerando, glissando. Хотя и можно провести некоторые параллели с «экофонетической» нотацией Византии или производными от нее системами, использовавшимися коптами и армянами, абиссинская система музыкальной записи – единственная в своем роде, до сих пор использующаяся в наше время.

Следует принять во внимание и другой фактор – два ряда музыкальных символов иногда бывают написаны над строками соответствующего им текста. Это означает, что данный отрывок нужно петь в соответствии с обстоятельствами и временем года в одной из двух взаимоисключающих тональностей (которые, как считает Поун в своей Эфиопской музыке, скорее следует называть «настроениями»). Существует три возможные тональности (придуманные самим святым Йаредом), самая простая и, возможно, самая древняя из которых называется геэз – это название также носит и древний язык страны. Считается, что она подходит к будням и обыденным случаям. А тональность, известная под именем эзел – низкая, медленная и величественная, – предназначается для постов, ночных церковных служб и похорон. Тогда как арарей (на письме следует обозначать красными символами) – легкомысленная и веселая – включает в себя высокие ноты и другие украшения и предназначается для больших праздников.