— Ты действительно великий воин, рас Александр! Сначала ты взял и удержал крепость Мэкеле, разгромив все войска, шедшие чтобы отбить ее обратно, тем самым облегчил нам победу при Адуа. Потом ты, захватив столицу Тигринья Асмэру, не дал итальянцам и предателям— тигринья уйти безнаказанными, не дал разрушить телеграф и железную дорогу. Затем ты взял крепость Массауа, такую же сильную, как Мэкеле. Теперь ты совершил настоящее чудо, которое не под силу сухопутной армии, какая бы большая она не была: ты утопил и захватил большие железные корабли итальянцев, вооруженные пушками. Я не знаю, как тебе это удалось, но это — подвиг. Жалую тебя всеми землями Тигринья от Мэкеле до Массауа, то есть, отдаю в наследственное владение тебе и твоим детям те места, которые ты освободил от колонизаторов. А теперь садись рядом, выпей за победу и расскажи мне, как ты смог захватить корабли и какие они.

[1] Казарма для охраны.

[2] Крылатая фраза из к/ф «Белое солнце пустыни»

[3] Бой в устье Невы, когда пехота на лодках взяла два корабля, хотя и небольших, но с артиллерией. По сему событию Петр писал Апраксину: «Смею и то писать, что истинно с 8 лодок только в самом деле было. И сею, никогда бываемою викториею вашу милость поздравляю». <….> «Хотя и недостойны, однако ж от господина фельдмаршала и адмирала мы с господином поручиком учинены кавалерами Св. Андрея». По этому поводу для участников абордажа была отчеканена медаль с надписью «Небываемое бывает. 1703».

[4] Бриз, ветер меняющий два раза в сутки направление. Ночью море остывает медленнее суши, и над морем образуется область низкого давления. Поэтому ночью, пока солнце не нагрело сушу, бриз дует в сторону моря: сильнее ночью, слабее — ранним утром. Днем направление ветра меняется — он начинает дуть с моря на сушу.

[5] Марлезонский балет, он же Мерлезонский балет Le ballet de la Merlaison, «Балет об охоте на дроздов» — балет в 16 актах, поставленный королём Франции Людовиком XIII— синоним чего-то длинного и трагикомичного (фразеологизм) в нашей стране стало популярным после фильма о трех мушкетерах с Михаилом Боярским в роли д’Артаньяна.

[6] Флаг, поднимаемый во время стоянки корабля в порту.

[7] Площадка посередине мачты, обустроенная для круговой стрельбы, потом их стали оборудовать пулеметами, а с начала ХХ века, когда стало ясно, что морской бой не будет происходить на «дистанции пистолетного выстрела», вовсе убрали.

Глава 8. «Казнить нельзя помиловать»

Поскольку все уже слегка набрались, смог незаметно улизнуть с царской попойки. Единственная ценная информация, кроме того, что мне подарили целую провинцию, это то, что завтра — смотр войск, парад, «наказание невиновных и награждение непричастных»[1], а также «раздача слонов и материализация духов»[2]. У шатра меня ждал казак с лошадками, одна предназначалась мне. Спросил его, где Семиряга и что он делает с ранеными. Оказывается, госпиталь стоит рядом в паре верст и все раненые уже там. Наш лагерь был не в центре городка, а на окраине, так что мы вернулись к станции. По дороге смотрел, как загадили мою столицу, все-таки Асмэра — не постоялый двор для восьмидесятитысячного войска. Кругом грязь, объедки, туча мух. На станции нас ждали артиллеристы, пришлось вернуть их обратно, все же смотр войск. Авось завтра не придут итальянские линкоры громить порт, до Европы только сегодня могли дойти известия о его захвате, так что пара-тройка суток нас есть. Попросил завтра быть свеженькими насколько это возможно, кто изорвался — пусть возьмут запасные шаровары и рубахи у интенданта Титова. С телеграфа продиктовал открытым текстом заметку военного корреспондента газеты «Неделя» Павлова о взятии порта Массауа, захвате пехотой на пяти лодках четырех боевых кораблей и транспорта, а также об уничтожении крейсера. Эфиопия полностью освобождена от итальянских войск.

Доехали до нашего лагеря, вокруг него стихийно кучкуются пленные, чувствуя в казаках единственную защиту против произвола эфиопского воинства, чуть зазеваешься — мигом разденут, а то и в рабство продадут. Поэтому, наши палатки стояли в центре условного круга, а вокруг, кроме пары пакгаузов, где расположились офицеры и унтера, теснились какие-то лачуги из подручных материалов, где жили рядовые пленные и, если появлялись галласы или еще какие-нибудь мутные личности, кто-то мигом бежал к русским с просьбой о защите (никакого забора или ограждения не было из-за отсутствия материалов). По сравнению с местами стоянок войск Негуса, лагерь военнопленных выглядел даже лучше, если бы были нормальные палатки. Люди не гадили там, где они спят, отойдя на метр, питьевая вода была в баках и никто не лез туда зачерпывать сверху своей кружкой, а воду наливали из крана, мусор складывали в кучи и закапывали. Но, все же надо быстрее привлекать пленных к работе — пусть выравнивают и подсыпают дорогу, а затем кладут рельсы декавильки.