Читаем А вот и Санта полностью

В стену врезалась какая-то панель, мигающая вышеупомянутыми лампочками, а затем большая ручка посередине. На панели была надпись: ГАЛЛЮЦИНАТОР - лаборатория Эдисона, модель 6A13.

"Галлюцинатор? Что, во имя Бога..."

Он побрёл по комнате в поисках тряпки, но при этом ему пришло в голову, что в комнате всё изменилось. Во-первых, песня "Колокольчики звенят" превратилась в раздражающую рэп-песню, которая звучала так:

"Рудольф, мать его, северный олень, у него был чертовски, мать его, блестящий нос, и если бы вы когда-нибудь, мать его, его увидели, вы бы сказали, мать его, что он чертовски светится. Все остальные олени, мать его, смеялись и обзывали его. Они никогда не позволяли бедному чёртовому Рудольфу, мать его, участвовать в чёртовых играх с оленями..."

"Какое оскорбление праздничному настроению!"

Оттуда он пошаркал вокруг, чтобы посмотреть, что ещё изменилось. Список был длинным.

И с каждым его шагом уровень отвращения и возмущения утроился. На первоначальных первоклассных рождественских ёлках теперь были маленькие отрубленные детские ручки и ножки, уши и даже крошечные детские половые органы. Вместо освещённых ангелов, установленных на вершинах каждого дерева, были отрубленные головы шакалов.

На ковриках под его ногами теперь было написано: НЕНАВИСТЬ СДЕЛАЕТ ТЕБЯ СЧАСТЛИВЫМ НА РОЖДЕСТВО, ЖЕЛАЕМ ВАМ КРОВАВОГО ПРАЗДНИКА, Я ОТРЕЖУ ТЕБЕ ЯЙЦА И ПОДАМ ИХ НА РОЖДЕСТВЕНСКИЙ СТОЛ.

Также на полу лежал не коврик из медвежьей шкуры, а коврик из человеческой шкуры, в комплекте с чучелом человеческой головы без черепа. Вёдра с пряничными человечками теперь были полны пряничных фигурок, похожих на знаменитых серийных убийц, таких как пожиратель пенисов Джефф Дамер, крутой красавец Тед Банди, пухлый клоун Джон Уэйн Гейси и печально известный убийца и насильник детей Ричард Рамирес - "Ночной Сталкер". Ревущий огонь теперь источал несомненный аромат "Барбекю Сонни", а высоко на решётке лежали несколько малышей, быстро приближающихся к среднему уровню прожарки. Мумифицированные конечности теперь заполняли рождественские носки, в основном это были человеческие руки и ноги, но Санта был почти уверен, что некоторые из них явно не были людьми, а выглядели скорее демоническими.

Прозвучал свисток, и внимание Санты снова было переключено на потрясающий праздничный поезд, который он с радостью заметил ранее. Но теперь это была действительно мрачная сцена, потому что маленькие вагоны с решётчатыми досками были полны очень тощих людей с запавшими глазами, бритыми головами и в тусклой мешковине в серо-чёрную полоску. Маленький человечек снаружи, звонивший в колокольчик, был штабс-унтерофицером войска СС, который громко объявил:

- Все на борт, направляемся в Бельзен-Берген!

Санта снова ахнул, когда поднял глаза и заметил предыдущие гирлянды зелёного и красного попкорна. Теперь они были оснащены зелёными и красными человеческими зубами.

- Нет, нет, нет! - простонал Санта, шаркая прочь.

Но конца не было: теперь он смотрел на кукольный домик, уже не приятный современный дом во французском деревенском стиле, а чёрный полуразрушенный викторианский особняк. Он осмелился заглянуть в нижние эркеры и увидел, что счастливые мужчина и женщина из среднего класса теперь стали серыми и улыбающимися трупами. Труп-отец спустил штаны и размахивал чем-то вроде впечатляющей зомби-эрекции, в то время как под неприятные булькающие звуки он медленно душил своего сына-подростка. Затем Санта увидел, что у сестры маленького мальчика дела шли ещё хуже, потому что там трупная мать поднимала кричащую маленькую девочку вверх тормашками на верёвке. Маленькая девочка была обнажена, как и следовало ожидать, и в конце концов её медленно опустили головой вперёд в тигель с кипящим расплавленным свинцом.

Санта снова пошатнулся, на этот раз назад и так сильно, что чуть не упал. Но только он спохватился, как заметил...

"Эта вещь..."

Это была машина с надписью КАМЕРА-ОБСКУРА, устройство на круглом столе с ручками, рычагами и колёсиками, ответвлявшимися от какой-то панели управления.

На этот раз Санте не хотелось смотреть, поскольку он знал, что устройство наверняка претерпело какую-то ужасную метаморфозу, но у него не было выбора.

Какая-то сила, превосходящая его разум, заставила его посмотреть на линзу.

Санта завопил.