– Так все на тебя и подумали. Управляющий дома к эпарху послал, чтобы к тебе равдухов51 отправили да в подземелье бросили. С ним старуха какая-то ругалась, тебя защищала. Крик стоял на всю улицу.

– А ты что? Первым прибежал, чтобы меня схватить? Ну, хватай, получишь свои тридцать сребреников! – Нина хотела кричать, но слова выходили с трудом из перехваченного ужасом горла. Слезы катились из глаз.

Никон подскочил, схватил ее опять за плечи, почти поднял над полом. Темные от гнева глаза его оказались напротив ее глаз. Он тряхнул ее:

– Дура ты, Нина. С Христом себя-то не сравнивай, побойся Бога. Я к тебе пришел, потому что верил, а как доложили про комита – не знал, что думать уже. Сейчас верю…

То, что случилось после, ни несчастная аптекарша, ни сам сикофант, похоже, не ожидали. Выпустив ее плечи, Никон одной рукой обхватил Нину, другой прижал к груди ее голову. В растрепавшиеся черные кудри пробормотал:

– Бежать тебе надо. Погубят тебя.

– Спасибо тебе, Никон, – Нина аккуратно высвободилась. – Я спрячусь, да только чем это поможет? Все одно аптеки лишусь.

Он убрал руки, сделал шаг назад.

– Опять чушь несешь. Зачем мертвой-то аптека? С тобой церемониться не станут. Из подземелий своими ногами мало кто выходит. Есть где спрятаться тебе?

Побледнев, Нина подняла на него глаза, кивнула, открыла было рот, но Никон вскинул руку:

– Не говори мне. Беги прямо сейчас, – он развернулся и вышел из аптеки.

Нина схватила суму с лекарствами, кинулась к тайнику, достала деньги, торопливо запихала в ту же суму. Выскочила во внутренний дворик, но услышала голоса и бряцание оружия со стороны калитки. В панике заметалась, увидела стол, на котором сушила травы. Перекрестившись, вскарабкалась на него, перевалилась через забор, оказавшись в тесном проулке между двумя оградами. Сверху раздался удивленный возглас Павлоса:

– Почтенная Нина, что у тебя случилось?

Она шикнула на него и стала пробираться вдоль забора.

– Может, мне тебя проводить? – прошептал сверху Павлос. – Или помочь чем?

Нина замахала на него руками. Прошептала только:

– Не верь им. Меня ложно обвиняют. Не погуби…

Он проводил ее задумчивым взглядом.

Глава 14

Листья лавра хорошо при кашле помогают. Отвар из сухих листьев для роста волос хорош да для заживления ран. Масло, на лавре настоянное, снимает лишнюю потливость, помогает зуд успокоить при укусах насекомых. Масло из плодов лавра хорошо поможет от подагры и ревматизма.

Из аптекарских записей Нины Кориарис

Он ненавидит этот город. Эти пропахшие деньгами и кровью камни, это палящее солнце, выжигающее глаза и иссушающее души. Это подобострастие и лживость существ вокруг, готовых предать и продать все ради мимолетной наживы или спасения своих жалких жизней. Он, которому суждено было стать великим воином, гниет здесь. Ромеи сделали из Него евнуха. Он с детства получил столько плетей, сколько поклонов и восхвалений получил василевс. Сейчас Он раб без ошейника и подземелья. Раб без цепей и палок.

Жизнь в этом прогнившем насквозь дворце иссушила его душу. Он научился изгибаться и врать. Он может виртуозно льстить и изощренно прислуживать. Его ненависть и боль никто не должен увидеть. Он ненавидит всех в этом дворце, но мальчиков, которым повезло избежать оскопления, Он ненавидит до боли от впившихся в ладони ногтей, до сведенных судорогой челюстей, до кругов перед глазами.