Читаем А кто не псих?.. полностью

С учётом утренних треволнений ранний обед пришёлся очень кстати. Место кормёжки располагалось как раз за той высокой и протяжённой аркой, которую Женька углядел, когда прибыл в отделение. Это была большая, светлая гостиная-зала (зона отдыха вне часов приёма пищи), внутри которой находилось несколько прямоугольных столов, составленных в один длинный-длинный и какое-то количество лёгких деревянных стульев вдоль основной, продольной стены с окнами. В поперечниках гостиной правая боковая стена исполняла свою обычную отдыхательную роль с банкетками и фикусами в кадках по углам, а вот левая боковая стена была с широким квадратным окошком посередине, которое закрывалось на две дверцы. То есть эта стена совмещалась с кухонным помещением, из которого через окошко передавались посуда и еда. Сама же процедура трапезы выглядела следующим образом: на стол вдоль всей его длины выставлялось несколько пластмассовых мисок с порезанным на куски хлебом и раскладывались алюминиевые столовые ложки по количеству больных (вилок, естественно, не полагалось). После чего зычными голосами проходящих по коридорам медсестёр возвещалось «на завтрак!», «на обед!» или «на ужин!». И больные более-менее дружно начинали вылезать-выползать на зов, брали у стены стулья каждый сам для себя и подсаживались к столу, разбирая ложки и хлеб. Если приём пищи состоял из двух блюд (например, суп и на «второе» котлета с пюре), то, как правило, первое блюдо в алюминиевой тарелке уже стояло на столе. После съедания содержимого ты подходил со своей тарелкой к окошку в стене, тарелку забирали и выдавали другую с порцией следующего блюда, с которым ты возвращался к столу и потреблял его той же ложкой, что и предыдущее блюдо, после чего пустую посуду относил и отдавал в окошко кому-то из персонала. Некоторые из задумчивых «психов» могли оставить посуду на столе и уйти в палату, но таких на весь контингент приходилось очень мало. Бывало и так, что составленный стол оказывался ещё пустым (то ли персонал не успевал накрыть, то ли экономил силы), тогда больные формировали очередь к кухонному окошку, получали каждый свою порцию и уже дальше с ней шли устраиваться к столу. В качестве пития на завтрак предлагался некрепкий чай или что-то похожее на кофейный напиток, на основе цикория. На обед обычно компот, редко кисель. На ужин чай. Жидкости разливались в серые алюминиевые кружки! Больные подходили к окошку раздачи, где им по очереди наполняли их «сосуды» положенными миллилитрами из чайников или кастрюль. У каждого из пациентов кружка была своя – он получал её при заселении и держал всегда при себе, обычно на прикроватной тумбочке. Помыл-не помыл – не важно, главное, постараться не терять и каждый раз брать с собой в столовую! Считанные разы ещё зазывали вечером на «кефир», часов в восемь. Также, к окошечку и с кружечкой! Но всё это Женька усвоил чуть погодя, а пока что получил свою персональную кружку, когда отправился со всеми остальными на обед по расписанию.

Следующим важным пунктом у Жени в этот первый день был заявлен звонок домой. Парень дождался, когда все больные поедят, гостиную-столовую приведут в чистоту и порядок, затихнет шум и суета в кухонном помещении, и кто-нибудь из медсестёр вернётся на пост, и пошёл воплощать свой запрос. По обычной схеме заказанных телефонных звонков пациентом медсестра на обращение к ней, с трудом отрываясь от текущих дел, произносила «жди», потом пару минут ещё что-то делала за рабочим столом, иногда сверяясь с фамилией «просителя» и записью в журнале, после чего, наконец, резво поднималась со стула, доходила до входной двери отделения и, открыв её со словами «только недолго!», выпускала тебя на лестничную площадку и запирала дверь снова. По окончании разговора пациент тыкал в кнопку звонка, и его впускали обратно. Мама, очевидно, ждала, поскольку тут же сняла трубку. Женька без особых подробностей озвучил ей своё оформление в отделение, правила посещения и звонков домой, назвал врачиху по имени, продиктовав её контактный номер. Маме не терпелось повидать любимого сына, поэтому вместо следующего виртуального контакта-разговора, если ничего срочного не произойдёт, наметили, что через день она его навестит, примерно в 16.30-17.00 – наверняка что-то прояснится уже в смысле лечения, процедур, и прочее. Женя ответил, что сразу же пойдёт – запишется заранее (согласно правилам), и попросил пока ничего из еды не приносить, если только яблоки и пару йогуртов. Попрощались до послезавтра, парень звякнул в дверь – впустили, он оформил на посту свиданку по дате и времени, и пошёл отдыхать в палату…