Денис Петров-Жеребченко

А кто не псих?..

В мозгу извилин мне не сосчитать,

Поэтому… придётся пострадать !

Женька шёл в военкомат со спокойной душой! Я бы даже сказал, с некоторой небрежностью в мыслях. А чего волноваться?! Это же для проформы. Ну, какая-то проверка… А у него выписка на руках из солидной больницы, с анализами, снимками и прочим. Честно отлежал три недели, обследовали-изучали, таблетками пичкали, уколы фигачили в вену и в задницу почти каждый день, ток подключали – это сеансы такие лечебные на десять минут с ободком на голове, в ванны минеральные погружали. То, что по знакомству положили в неврологическое, никто не узнает – просто с друзьями-врачами повезло. Симптоматика-то конкретная была, башка с утра до ночи мучила его больше месяца! Диагноз заключительный на бумаге, правда, слегка усугубили – ну, значит, так должно быть. Нервы – вещь загадочная, не всегда точно определишь, что и чему способствовало. Главное, клиническая картина на лицо, полный срок в стационаре отлежал, лечение провели! И вообще год учебный заканчивается, только успевай готовиться к этим зачётам–экзаменам. Недосып хронический! А тут ещё на военкомат полдня тратить!..

Учился Женька на театральном. Курс худрук ихний набрал совместный, актёрско-режиссёрский, поэтому на первых порах, за исключением некоторых сугубо специфических предметов, студентов не делили по специализациям, и они дружно-сообща постигали азы родственных профессий. Творческая инициатива приветствовалась, поэтому и будущие актёры пытались иногда что-нибудь «поставить», и будущие режиссёры частенько и с удовольствием в приготовленных этюдах и отрывках играли сами, но под непосредственным руководством педагогов мастерской.

Несмотря на то, что в институте торчали целыми днями – в основном, конечно, из-за творческих дисциплин, которые никогда не ограничиваются обычными уроко-часами, поскольку погружение в театральную профессию предполагает другие временные рамки, а лучше бы вообще их отсутствие хотя бы вначале, – первые полтора года учёбы пролетели незаметно. Но тут после зимней сессии начались у Жени проблемы с головой. Сперва были лёгкие, быстро проходящие головокружения в течение дня, а потом всё чаще и всё более тяжесть непонятная, нудная, противная. Утром проснётся и сразу чувствует некий «купол», будто на башку кастрюлю надели, и вот давит она тихонько, не переставая, сверху и с боков. Так и хочется снять! Хоть дело и к весне шло, но на улице морозно ещё, без шапки нельзя. А с шапкой оно ещё сильней давит, с трудом терпишь, пока не снимешь наконец в метро или в помещении головной убор. Благо, спал парень нормально, крепко, но как вставать-просыпаться, тут «кастрюля» и возвращается. И опять мучайся целый день!

Терпел Женька недели две, матери, естественно, не говорил (беспокойная она у него до жути); иногда втихаря таблетку от давления примет или дыхательную гимнастику поделает минут десять, поскольку медучилище до института успешно закончил, следовательно, кое в чём, что касается организма и его здоровья, разбирался получше других. Но тяжесть эта в голове очень уж вольготно себя вела, как будто в уютном кресле перед камином, развалится, зараза, и давай крутить-давить черепную коробку. Сказал маме всё-таки. Мать завелась! Набрала номер друга, врача – тот работал в хорошей, многопрофильной больнице. Пожаловалась! Он своему коллеге-специалисту позвонил, попросил о консультации. Женька съездил, показался, рассказал всё честно. В общем, решили совместно, что надо как следует парню пообследоваться! Благо, места свободные в отделении неврологии в больнице были – только направление выпросить у участкового терапевта из поликлиники, и положат «по блату»!

Женя, честно говоря, даже обрадовался! Полежит, думал, себе спокойно в стационаре, перечитает попутно кучу всякого из заданной литературы и других теоретических предметов, а уж актёрское мастерство с режиссурой никуда не денутся, догонит легко после выписки. Пусть сокурсники без него пока вгрызаются в Чеховские пьесы, тем более, что отобранные оттуда отрывки на летний экзамен пойдут!