Читаем А кто не псих?.. полностью

И тут накануне Женькиного отъезда в больницу приходит повестка в военкомат. Удивились они с матерью, конечно. Какого лешего понадобился снова паренёк государству? Шесть лет назад, также весной, посещал он это заведение, медкомиссию быстро прошёл, но в сентябре отнёс «им» справку о зачислении на первый курс института и всё, забыл благополучно и надолго про Советскую Армию! Так нет, опять требуют срочной явки. Ну, значит, обойдутся, подождут три недели! Больница ведь уважительная причина (торопить события Женя не собирался); да и кстати, если найдут при обследовании чего-нибудь в организме посерьёзнее в смысле отклонений от нормы, будет тогда что предъявить дополнительно «воякам», чтобы не приставали больше со своей службой. Институт же не закончен пока?! Вообще двадцать четыре скоро стукнет, могли бы и в покое юношу оставить. Так что собрали ему сумку с домашней едой (не помешает при казённых харчах!) и с литературой, согласно списку к сессии (Гюго и Маркеса в первую очередь из толстых романов одолеть), и поехал Женька поутру оформляться-ложиться в Неврологию!

Больница располагалась за МКАДом, в лесополосе. Кормили нормально, палата была на четверых – три деда и он, как бы самый здоровый и подвижный из них, режим, процедуры все до обеда, после которого обязательно «тихий час», как в пионерлагере. Разрешали недолгие прогулки в скверике на территории, на выходные (по-тихому!) домой отпускали; друг-доктор в дежурства свои забегал проведать или к себе в отделение реанимации приглашал на чай вечерний с пряниками в ординаторской. В общем, красота и покой! К концу третьей недели полегчало парню с головой; если небольшая тяжесть или головокружение возникали ещё среди дня, то через несколько минут обычно всё проходило. Получил Женя выписку на руки с развёрнутым диагнозом от лечащего врача (с учётом предстоящего военкомата несколько специфических фраз помимо найденных нарушений в организме добавили для пущего эффекта), пожали друг другу руки, и поспешил парень радостно домой.

Военкомат – организация серьёзная, и с повестками лучше не шутить. Посему на следующий день, выспавшись на любимой софе, поехал Женька с больничными бумагами по указанному адресу. Появившись в нужном кабинете, громко поздоровался и торжественно выложил перед серьёзным усатым дяденькой в погонах повестку и паспорт вместе со своими «трофеями», попутно извинившись за задержку с явкой ввиду срочной госпитализации. Внимательно сверившись с паспортом, дяденька сделал у себя в журнале запись, потом как-то недоверчиво полистал-покрутил Женькины выписки и снимки, и, наконец, заговорил:

– Это всё, конечно, замечательно! Но придётся вам, юноша, пройти ещё нашу медкомиссию, и как можно скорее. Желательно завтра-послезавтра!

После чего взял пустой бланк со стола, вписал в него ФИО и дату рождения парня и чётко протянул ему вместе с его документами. Женька слегка растерялся.

– Но вообще-то я всех специалистов в больнице уже прошёл, анализы сдал и по несколько раз, все данные и результаты подробно изложены в выписке! – попытался он возразить товарищу военному. Тот тяжело посмотрел на Женю, затем чуть насмешливо приподнял брови и, сложив руки перед собой на столе, выразительно и отчётливо произнёс:

– Я не знаю, где ты там и что сдавал. Пройдёшь медкомиссию на Пролетарке, и потом обратно с результатом ко мне! Адрес точный и время приёма на доске в коридоре спишешь. Понятно всё?!

– Понятно, – вяло ответил Женька и вышел из кабинета.

«Вот зараза!» – возмущался он по пути домой – «Меня в институте ждут, сессия на носу, а тут эта волокита. И, главное, непонятно, зачем я снова «им» понадобился? Мало, что ли, 18-20-летних?! В стране вроде сейчас тихо, никаких заварух, военных конфликтов на стороне?.. А «они» институтских дёргают!».

Чуть позже, когда мать Женьки всерьёз забила тревогу и сама отправилась в районный военкомат на личный приём к главному военкому, оберегая сына от всяких дополнительных контактов с госорганами, ей доходчиво объяснили, что «как-то странно получается, что сын ваш, поступивший в восемнадцать лет в высшее учебное заведение, до сих пор учится, но, что ещё интереснее, уже в другом институте (переводом – не переводом – не важно!). А наше государство даёт отсрочку только на один вуз. Этак каждый решит, что можно прыгать по институтам-академиям до 27-ми лет, лишь бы не служить!» Вот она, правда жизни-то… Но это было потом, а пока Женя, естественно, вернулся домой расстроенный, выложил мамочке полученную информацию и стал мысленно готовиться к завтрашней встрече с «официальными» докторами.