Читаем A and B, или Как приручить Мародеров (СИ) полностью

— Нигде не дадут покоя, — проворчала слизеринка, набрасывая на себя необъятную куртку и заматывая шею и пол-лица шарфом. – Я ниндзя, — хихикнула она, кинув взгляд в зеркало, и вышла из комнаты, даже не захлопнув за собой дверь.

— Ну да, конечно, — ворчливо отозвалось зеркало, но Беата уже не услышала этого.

Любой слизеринец знал – войти в комнату Беаты Спринклс можно без особых проблем, но после этого она оторвет тебе голову. Голыми руками.

***

Сириус откровенно скучал. Анн была лживой, лицемерной, ехидной и злобной ведьмой. Все эти качества прекрасно бы гармонировали между собой при вкраплении хотя бы толики интеллекта. Но Анн была не такой. Мозги она явно презирала.

Решив выпить пару-другую помноженных на, скажем, десять, бутылок пива, Блэк искренне надеялся, что этим сможет исправить ситуацию. Но то ли Анн была настолько отвратительной, то ли алкоголь действовал из рук вон плохо — лучше не становилось. «Огневиски, — решил Блэк. – Только это сможет мне помочь». Впрочем, в этом он уже тоже сомневался. Когда девушка удалилась в дамскую комнату, Сириус незаметно махнул рукой Розмерте.

— Подлить огневиски в пиво, Сириус? — заговорщически усмехнулась та. Розмерта никогда не была ханжой и считала, что взрослые студенты имеют право выпить что-нибудь более горючее, чем обычное пиво. «Лучше пусть пьют здесь, под моим присмотром, чем в Кабаньей Голове», — говорила она не одобряющим такую тактику преподавателям.

— Ты всегда понимаешь меня без слов, — благодарно кивнул тот.

— Просто разбираюсь в девушках, — усмехнулась женщина и удалилась к барной стойке.

— Анн, знаешь… — начал Сириус, разворачиваясь к вернувшейся девушке с намерением побыстрее от нее отделаться.

— Хреновый у тебя вкус, Блэк, прямо скажем, — Беата бухнулась на стул, отчего тот грустно заскрипел, и с наслаждением вытянула перед собой ноги. Куртку она так и не сняла и была похожа на бездомного бродягу, по ошибке заглянувшего на огонек к нормальным людям. — Я понимаю – спор дело серьезное. Но нельзя же так над собой издеваться!

— Ты что здесь делаешь? – ошарашенно произнес Блэк.

— На тебя смотрю. Жалкое зрелище, — она усмехнулась и отобрала у Розмерты бокал, предназначавшийся Сириусу, прилично отхлебнув из него. – О… Кажется, здесь чуть-чуть больше алкоголя, чем нужно, Блэк, а? Но тебе все равно не хватит, поверь мне.

— Слушай, сейчас вернется Анн…

— И что она мне сделает? Глаза выцарапает? Ну-ну. Я бы посмотрела, но у меня есть более интересные дела.

— Вот и иди. Или признай, что проиграла, — хмыкнул Сириус.

— С какой это стати?

— Стоило мне наконец-то выбрать подходящую девушку для свидания, как буквально через час, появляешься ты, требуя моего пристального внимания, — Блэк откинулся на стуле, довольно взирая на Беату.

— Не льсти себе, Блэк, — едко отозвалась слизеринка. – Я просто хочу взглянуть на твое поражение самолично. Признай, что эта ненормальная куда безнадежней меня.

— Признай, что ты не смогла вынести мысль о том, что я на свидании с другой!

Блэк и Беата уставились друг другу прямо в глаза – взгляды у обоих были донельзя упрямые. Каждый стоял на своем и не желал признавать победу другого.

— У меня есть предложение, — вдруг задумчиво произнесла Спринклс. – Нам нужен беспристрастный судья!

— Это кто же, например? – слегка опешил Блэк. – Джеймс?

— Джеймс твой лучший друг и покрывает тебя в самых темных делишках. Лучше Ремус… или Питер. И Паркер.

— Паркер – твоя лучшая подруга! И она тоже…

— Но-но, нам нужен взгляд с обеих сторон! А так как, кроме Паркер и Северуса, с моей стороны больше кандидатур не имеется… Хотя мы, конечно, можем спросить у Люциуса…

— Ну уж нет! Паркер, так Паркер. Лучше она, чем еще один сдвинутый слизеринец.

— Вот и отлично! Малфоя и вправду отыскать будет сложнее.

— С чего это? Неужели он обделяет тебя своим вниманием? – едко спросил Блэк.

Беата в ответ лишь поморщилась, но все-таки ответила:

— Ни малейшего понятия. Он куда-то запропастился. Наверное, сочиняет коварные планы по завоеванию мира вместе с новой пассией.

— Новой пассией?

— Ага. Это, как его… клуб отверженных? Не… или поверженных? Ну знаешь, там, говорят, еще какой-то маньяк во главе. Бывший слизеринец, называет себя Лордом. Вот из-за таких, как он, наш факультет и не любят.

— Ну да, конечно, — саркастически усмехнулся Сириус. – А так-то вы все милые, сговорчивые и светлые душой люди. Прям как ты.

— Не ерничай, Блэк. Я даю тебе шанс свалить отсюда, пока твоя злобная паучиха не вернулась, а ты отказываешься?

— Сбежать с собственного свидания, на которое я ее сам же и пригласил? Как это… по-слизерински.

— Ты же англичанин, Блэк! Это называется «уйти, не попрощавшись». Будто ты был так сражен ее красотой и обаянием, что больше не мог находиться рядом.

— Это недалеко от правды, между прочим, — развеселился Сириус. – Сваливаем.

Беата хитро ухмыльнулась и, оглядевшись на предмет злобной пуффендуйки (что само по себе звучало, словно дурная шутка), поднялась из-за стола. Блэк чудом успел удержать столешницу и все на ней стоящее от немедленного падения и разбития об пол.

***

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза