Читаем A and B, или Как приручить Мародеров (СИ) полностью

— Подожди! — вскрикивает он, и Беата мгновенно оборачивается. — Не уходи… — И она вопросительно смотрит в ответ.

Беата возвращается назад на этот маленький и страшный шаг, снова берет его за руки и улыбается. Сириус молча смотрит в ответ и представляет то, чего никогда не было и уже не будет, и пытается поверить в невозможное. Потому что только невозможное сейчас может спасти его.

Всего лишь один маленький шаг, но как много он значит.

Сириус осторожно вздыхает и тихо бормочет что-то сам себе. Свою молитву.

Он видит, как Беата возвращается. Видит, что она не ушла тогда одна на битву, а выбрала остаться с ним, с Сириусом, чтобы согревать его своими горячими руками, спорить до посинения о разных простых вещах и ухмыляться всякий раз, когда он оказывается неправ.

Сириус усмехается ей в ответ, вздыхает и закрывает глаза, проваливаясь в сладкую глубокую дрему надежд и мечтаний. А Беата все также ласково смотрит на него и медленно, почти невесомо гладит по руке. Она делала так, когда он дремал на своей широкой гриффиндорской кровати, и думала, что он не замечает этого. Беата всегда боялась быть нежной.

Дементоры ворчат и бродят вокруг его камеры, недовольные и раздраженные неповиновением пленника, но Сириус не слышит их. Он снова и снова видит счастливейший день своей жизни, он видит своих друзей, своих учителей и свою любимую.

Он видит надежду.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза