Читаем 99942 [СИ] полностью

– Сигареты не найдётся? – чувствуя неловкость, спросил Максим: в последний раз он стрелял сигареты, наверное, в учебке. Но сегодня выдался сумасшедший денёк, точнее его начало, а он так и не добрался до кофе и курева. Да и прошлая неделька случилась паршивой.

– К сожалению, не курю, – с грустинкой в голосе сказал майор, такой весь правильный, как треугольник с равными сторонами. – То есть, к сожалению, не найдётся, а не курю я без сожаления. Хотя погоди… Слышь, Антон, угости коллегу сигареткой!

– Бросаю! – огрызнулся опер и нервным движением стряхнул вопрос: борьба с никотином была в самом разгаре, в стадии отрицания его существования во вселенной.

– Да не надо, спасибо, – сказал Максим майору. – Сам бросаю.

Бросать курить он и не думал.

Они отошли в скупую тень здания.

– В список самых странных покушений это точно не войдёт, – заметил следователь, в очередной раз оторвавшись от планшета.

– Наверняка, – согласился Дюзов. – Не полуслепая Каплан, стреляющая в Ильича отравленными пулями из толпы рабочих.

Майор задумчиво постучал по подбородку стилусом.

– Ну, с Каплан до сих пор не всё ясно. Стреляла ли вообще? Была ли эсеркой? Расстреляли её или сожгли в железной бочке?… А есть эпизодики действительно чудны?е.

– Например? – "подтолкнул" Максим, правда, не сильно желая продолжать разговор.

– Например, анальная бомба. Я не шучу! Какой-то Садам или Абдулла из аравийской Аль-Каиды… в общем, задумал с местным принцем покончить, а подобраться – проблемно, охрана, проверки, всё как обычно. Тогда этот Абдулла решает себе в задницу взрывчатку засунуть. И спрятал, и пронёс, и взорвал. Да только сам себя взорвал, на куски, а у политика – пара царапин.

– Наверное, влажность не та. В заднице-то.

– Или бомба оскорбилась.

Следователи почти прослезились от смеха.

– А вот ещё. Герой Швейцарии, не помню, как звали, но чуть ли не символ независимости. Своеобразный был дядька, врагов своих лично топором шинковал.

– Хорош герой.

– Так образ потом приукрасили, впервой что ли. Фокус не в самом покушении, – в средневековой Швейцарии мастаков убить хватало, она всей Европе наёмников поставляла, – а в том, кто зарубил нашего героя.

– И?

– Медведь.

– Да ладно…

Майор был доволен произведённым эффектом.

– Не настоящий косолапый, правда, – ряженый. Карнавал в городе шумел, герой в таверне желудок баловал, вошли люди в масках и с оружием. Среди них – медведь, топор под шкурой прячет. Ряженный протянул лапу, герой руку в ответ – и словил животом пулю. У медведя и пистолет в рукаве имелся. Ну а потом налетели скопом, порубали, хоть и отбивалась жертва канделябром. Короче, первый в истории киллер-медведь, вооружённый пистолетом и топором.

Из пекарни выплыл знакомый участковый – Глебов – и, присев на корточки, стал вгрызаться в огромный кекс, запивая его чем-то дымящимся из одноразового стаканчика. Майор посмотрел на него почти по-отцовски, несмотря на то, что сам годился участковому в сыновья, или в младшие братья, как минимум. Глебов курил, но теперь Максиму было как-то неловко щипнуть его на сигаретку.

– И третий случай, – продолжил следователь, наблюдая за стремительным развоплощением политого глазурью кекса.

"Уж не в Википедии ли ты копаешься, чтобы поумничать?"

Максим покосился на планшет в руках следователя – на экране значился бланк протокола и значок пишущего диктофона вверху.

– Занятно, – резюмировал Дюзов, когда следователь закончил рассказ об удачном покушении на Карреро Бланко. – Тут даже Федя Кастро отдыхает. Смотрел документалку "638 способов убить Кастро"?

– Конечно, – сказал-отмахнулся следователь, по его лицу скользнула тень пренебрежения, впервые за разговор, и от того броская, как напоказ. – В пятнадцать раз больше покушений пережил, чем Гитлер.

Этого из фильма Максим не помнил, только – про взрывающуюся сигару и попытки лишить кубинского лидера бороды.

Слюна во рту сделалась до неприличия густой. Как-то резко симпатия к молодому майору сменилась раздражением. Идеальная опрятность, едва уловимая терпкость одеколона, почти показательная учтивость, отполированное до блеска обручальное кольцо, как, наверняка, и семейные отношения, сверкающие пониманием и заботой, никаких эпитетов "гражданский" – настоящий крепкий брак, и эта эрудированность и тонкий юмор, и даже эти большие майорские звёзды на погонах, несмотря на возраст… От таких не уходят, оставив в прихожей записку в пару строк, такие слеплены из несохнущего пластилина, всегда готовые подстроиться под человека, ситуацию, реальность. Такие пользуются своим превосходством, точно рапирой.

– Опаздываю на осмотр, – сказал Максим немного грубовато. Глянул на часы. – Если уже не опоздал.

– Ещё несколько вопросов.

"Да чёрт с тобой! Задавай. Всё равно капитанские погоны – самые красивые. Много звёздочек против твоей одной… да что я тебе рассказываю, сам всё знаешь, коллега". Ментальный юмор помог. Немного.

– Конечно.

– Пострадавший что-нибудь говорил?

– Да. Почти бессвязное. Что-то про пирожные и гиблое будущее.

– Хм. Шок, наверное… хотя с пирожными как раз понятно. – Майор глянул на участкового. – Личные вещи?