Читаем 99942 [СИ] полностью

Рука отодвинула, рука бегло осмотрела, рука вогнала обезболивающее и укол против столбняка.

– Вы расследуйте, расследуйте, – сказала фельдшер. – А мы будем спасать.

– Я здесь как свидетель.

– Тогда не мешайте.

Два полицейских из группы задержания поглядывали поверх голов суровых женщин, облачённых в красные жилеты со светоотражающими нашивками.

Аппарель кареты "скорой помощи" опустилась с немощным скрипом. Тележка-каталка стукнулась о внутренности машины, сдала назад и выкатилась-таки со второй попытки – санитар, прикусив нижнюю губу, орудовал джойстиком пульта управления. Пациента уложили на носилки, которые подняли и снова зафиксировали на алюминиевой раме. Диковатая улыбка давно слетела с бледного лица, глаза раненого были закрыты; рослый и неподвижный, он едва умещался на прорезиненном матраце. Дыхательная трубка, механическая вентиляция лёгких…

– Ранения в грудь! – почти кричала старшая. – Внутривенное! Компоненты крови! И опусти подголовник!

Санитар "припарковал" пострадавшего в салоне, где уже активировали мини-операционную.

А потом аппарель поднялась, водитель сплюнул в окошко, двери захлопнулись, проблесковый маячок взвыл и неотложка умчалась в сине-красных переливах. Какое-то время улица не знала, что ей делать дальше: в каком ритме жить, какими делами заняться.

Максим подошёл к старенькому "Форду", открыл дверь и сел на заднее сидение, поставив ноги на бордюр. Он смыл кровь на руках дезинфицирующей губкой. Повалился на спинку, потёр лицо ладонями, на секунду замер, резко встал, выбрался из салона и захлопнул дверь. Посмотрел на автомобиль с надеждой.

Царапина по всей правой стороне машины никуда не делась, напротив, словно углубилась и раздалась. Казалось, что существо из другого измерения силится разомкнуть свои пересохшие губы. Максим издал невесёлый смешок: "Улыбайся, имеешь право. Представление выдалось на славу".

***

Следственно-оперативная группа выбиралась из новенького минивэна "Хонда" неспешно и показательно, будто бы желая задержать внимание общественности на отсутствии пресловутого "уазика".

Максим с некоторым интересом следил за старшим следователем ("а вот, похоже, и новенький, замена Шмелёва"), который уже направлялся к нему. Взгляд на свою работу со стороны. "Представится или нет?" – гадал Дюзов. На месте преступления, несмотря на правила, представляться не приходилось, если только с прокурором не спутали. Следователь в погонах и при исполнении – всё понятно и без специальных званий и должностей.

Подошедший молодой майор удивил, выдав по полной программе:

– Старший следователь Следственного комитета, майор юстиции Василюк Евгений Павлович. Добрый день.

Максим не хотел сразу афишировать свою сопричастность к следствию, но обращение майора заставило поменять решение, в какой-то мере расположило и спровоцировало на ответную открытость.

– Добрый, коллега из комитета. Следователь Следственного комитета, капитан юстиции Дюзов Максим Дмитриевич.

Майор улыбнулся и протянул ладонь, на безымянном пальце блеснуло широкое обручальное кольцо.

– Можно было и не приезжать.

– Всё-таки хорошо, что приехали. Свои дела душат.

– Знакомо.

– С переводом, кстати. С корабля на бал, то есть в бой?

– Как есть. Спасибо. Ну, коллега, что тут случилось? Стреляли?

– Стреляли, – словив отсылку к старому фильму, с улыбкой кивнул Максим.

И рассказал, как всё произошло.

Место преступления неуклюже огородили. Опер опрашивал парня с участливым лицом. Участковый и эксперт играли в следователей, описывая друг другу кусок тротуара, до Максима донеслось: "тут кровь", "там кровавый тампон", "здесь голубь насрал". Гильз не нашли. Криминалист с регистратором так и не появился, видимо, возникла заминка с дорогущим устройством.

– И до Сколково докатилось, – сказал майор, помечая в планшете. – Покушение, значит.

– А пострадавший? – спросил Максим, так и не припомнивший фамилию. – Сообщили кто?

– Ага. Первым делом. Казанцев Илья Сергеевич, чиновник профильного комитета Госдумы, не больше, не меньше. Миллиардер, кстати говоря.

– Казанцев… точно, – кивнул Максим. – Такие люди и без охраны? Живёт здесь, что ли?

Следователь пожал плечами.

– Вроде как. Домик в Баковском лесопарке на нём числится, во всяком случае. Рядом с дачами первых лиц. Сколково такие ребята жалуют.

Максим понимающе усмехнулся. Майор поддержал, параллельно сообщая в управление номер машины и описание предполагаемого киллера – электронное перо порхало над экраном, пропихивая в кодированный интернет-канал данные.

– Думаешь, обрез с глушителем самопальным? – Следователь поднял взгляд на Максима.

– Скорей всего. Или дробовик под пули.

– Скоро узнаем. – Майор, прищурившись, посмотрел на витрину пекарни, затем – вглубь улицы, будто преследовал стрелка взглядом. В прошлом, глазами Максима. – Хорошая работа, коллега.

– Будет лучше, если выживет.

– Тут не поспоришь.