Читаем 99-й (СИ) полностью

Старик дал нам возможность узнать подробнее о том, что происходит, и никто не стал упускать эту возможность. Первый вопрос ухватил один из братьев, спросив его: «Что вы сделали с Девяностым?!». Гневный тон и недовольства никак не повлияли на DS8. Он попросту улыбнулся, отвечая на вопрос тихо и неспешно. Братья и сестры сами утихали, стараясь расслышать его.

«Как я уже сказал раннее, я глубоко извиняюсь за предоставленные неудобства. Вести о неисправности его капсулы дошли до меня… частично. Ваш брат сейчас находится в руках наших сотрудников и учёных, где его стараются вылечить и привести в норму. А что на счет солдата, который позволил себе закрыть Девяностого в неисправной капсуле…» — на этой ноте он остановился, взглянув на левую часть «стены», оглядывая каждого солдата в ней. В миг, из «стены» вышел солдат, сделав шаг вперед, после чего поднялся на сцену, выпрямившись перед стариком. На каждый вопрос и команду он отвечал безоговорочно, не произнося и слова — «Ты был ответственен за сопровождение Девяностого? Молодец. Отличная работа! Сними шлем. Пусть все видят твое лицо. Повернись к ним. Молодец! Ты постарался на славу!» Он командовал им, словно псом, после чего… Бам! Внезапное движение старика и громкий хлопок заставил всех, включая солдат, вздрогнуть. Он… он убил своего же подчиненного! Солдата! Застрелил его из пистолета! Спустя несколько секунд, как только звонкие звуки скачущей гильзы заглохли, DS8 убрал свой пистолет обратно во внутренний карман халата, показав двумя пальцами на бездыханное тело солдата, махнув рукой в сторону. Двое солдат мгновенно подчинились ему и выполнили приказ, взяв мертвого товарища за руки, оттаскивая его прочь со сцены. Многие в семье начали дрожать от ужаса и страха. Некоторые даже были готовы сойти с ума, закрепив свой взгляд на улыбке старика. Я же… оцепенел. «Белый» хладнокровно застрелил своего товарища. У всех на глазах! И даже не моргнул!

«Виновник заслужил свое наказание за принесенные Девяностому… увечья. Надеюсь… вы должным образом воспримите подобный самосуд.» — слова старика буквально проползали под мою кожу. Он говорил это так спокойно, так тихо… словно ничего и не произошло вовсе. Маньяк! Убийца! Такому человеку никто не станет доверять, и я был уверен в этом. Только никто не будет идти против него. Его боятся. Братья и сестры… Боятся заговорить с ним. Хотят уйти как можно дальше. Прочь! Но я не стал показывать слабости. Я выступил вперед, выйдя за предел ряда, отодвинув свою сестренку подальше. Если я и могу задать ему вопрос, то только тот, на который ему будет трудно ответить.

«Для чего вам это?» — выкрикнул я, медленно пробираясь вперед, пока солдаты были в ужасе от произошедшего. Многие боялись сдвинуться с места, боясь получить пулю в лоб, но мне уже было далеко плевать на свою судьбу. DS8 не понял моего вопроса и был слегка удивлен моим храбрым шагам вперед.

«Прошу прощения?» — Он не понимал моего вопроса. Я не совсем полностью развернул свой вопрос перед ним, но это лишь на «сейчас». Мне нужно было выиграть время, аудиторию, глаза и уши. Я должен был заставить удивленную публику, как семья, так и солдаты, смотреть и слушать меня. Я вышел за свои пределы, встав рядом с Девятым, разглядывая удивленное лицо старика «Белого».

«Зачем вам выращивать нас, использовать нас для экспериментов и прочих… вещей. Плодить нас, держать взаперти, управлять нами… Зачем вам это? Какой от этого смысл?» — я вложил в свой вопрос не только яркость своего голоса, но и весь мой гнев. Строгость, смешанная с решимостью… Я все еще ожидал огромные количества боли. Называл свой поступок ошибкой. Я даже чувствовал, как моя сестренка потеряла дар речи. Как она перестала дышать. Как ее сердце остановилась на мгновение. Старик ответил на мой вопрос не сразу, медленно растягивая улыбку, почесывая свою небольшую бородку.

«Очень хороший вопрос, молодой человек. Либо вы довольно догадливы, либо… вы любитель почитать записки от „чужих“ людей. Чтож… этот вопрос длительный, но я обещал отвечать без краткостей, что я и сделаю.» — Старик не спешил. Поправив свой халат, он похлопал Первого по плечу, встав рядом с ним. Нас ожидала… правда.