Читаем 81 (СИ) полностью

Казуя чуть потеснил Хоарана, помахал у него перед носом полотенцем, опёрся руками о тумбочку, напряг мышцы, рывком вскинув своё тело вверх, и уселся на краю. Ногами он сжал бёдра рыжего и привлёк того к себе.

― Ты упоминал, что опыт у тебя есть.

― Не терпится проверить? ― прищурившись, спросил Хоаран. ― Ещё я упоминал, что не силён в этом.

― Я предпочёл бы составить собственное мнение. ― Казуя расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.

Задумчивый взгляд ему понравился. Ему вообще нравилось, когда Хоаран всерьёз размышлял над его словами, потому что выглядело это многообещающе.

― Зачем тебе это нужно? Кажется странным. Было бы логичнее, если бы ты попытался провернуть со мной то же, что и с остальными.

― Но тебе бы это не понравилось, так? И ты сам сказал, что удовольствий не ищешь. А вот я ― ищу.

― Ищешь с тем, кто тебе в сыновья годится?

― Не держи меня за идиота. Я читал твоё досье и знаю, где ты вырос. Твои двадцать три всё равно что чьи-то сорок шесть, если не больше. ― Казуя расстегнул ещё три пуговицы.

― Может быть. Но почему бы тебе не выбрать кого-то другого? Полагаю, среди заключённых полно желающих…

― А вот это как раз по-детски, ― развеселился Казуя и расстегнул рубашку уже полностью. Кажется, слева ткань намокла под струёй воды, лившейся из крана. ― Я же сказал, что ищу удовольствий. Желающих, может, и хватает, но вряд ли их интересуют мои удовольствия. Разве что удовольствия их собственные.

― Почему же ты считаешь, что я от них отличаюсь? ― Хоаран невозмутимо проследил, как он расстегнул брюки.

― Ты сам сказал, что не интересуешься удовольствиями. И, как минимум, у тебя нет причины, чтобы…

― Ты уверен? ― чуть наклонившись вперёд, уточнил рыжий. Казуя невольно подался немного назад и поймал полный иронии взгляд.

― «Оружие и сила нужны воину для того, чтобы защищать то, что дорого, а не для уничтожения всего на своём пути». Ты ведь так говорил? Человек с такими взглядами… Да, я уверен.

Казуя бросил ладонь на шею Хоарана, притянул его к себе, вдохнул вновь запах масла и металла, а затем уверенно поцеловал. Ощутил на губах тёплый вкус молока и остро-сладкий ― паприки. Необычное сочетание…

Казуя отстранился всего на миллиметр и замер в ожидании. Ну и?

Как он и предполагал… Поцелуй Хоарана обжигал и напоминал собой ультиматум, такой же агрессивный, как и манеры Хоарана. Оперевшись на левую руку, Казуя послушно отклонился к стене, правой ладонью провёл по щеке Хоарана, затем запустил пальцы в рыжие волосы, чуть сжал длинноватые пряди. Они напоминали шёлк, если пропускать их меж пальцами, а если медленно перебирать и ворошить, то заметно, какие они густые и жёсткие. Будь они короткими, их жёсткость была бы явной, но прямо сейчас из-за своей длины они казались немного мягче.

― Не думаю, что тебе нужно именно это. Именно я, ― задумчиво произнёс Хоаран, разглядывая тем временем губы Казуи. Он делал это предельно сосредоточенно, словно собирался воспроизвести каждую чёрточку на холсте.

― А ты не думай на эту тему вообще, ― посоветовал ему Казуя, раздосадованный заминкой.

Их взгляды встретились. Непозволительно близко… Их лица отражались в тёмных зрачках друг друга.

― Я бы предпочёл, чтобы ты убрался обратно в свою нору, ― тихо, но чётко произнёс Хоаран.

― Жаждешь опять повисеть в цепях, рыжий?

― Ты не представляешь, как жажду, ― со смешком отозвался он. На лоб ему упала длинная прядь.

― Глупо. Единственный способ узнать, нужен ли мне именно ты или нет…

― Как раз это и глупо.

Между ними стеной застыла тишина, и лишь где-то у противоположной стены на расстоянии будто бы в сотню световых лет ненавязчиво звучала лихая мелодия рок-н-ролла. И рядом слабо шумела льющаяся из крана вода.

― Твой опыт.

― Что? ― Хоаран непонимающе нахмурился.

― Ты говорил, опыт у тебя есть.

― Это не тот опыт, который нужен тебе.

― Я сам его оценю. Или ты из тех, кто любит ломаться? Тебя ещё и уговаривать надо?

― Может быть. Тебя это удручает?

― Ещё как.

― Вот и отлично ― мы друг другу не подходим, ― довольно улыбнулся Хоаран.

Казуя прищурился и смерил его вызывающим взглядом.

― Ты тут уже больше месяца торчишь, почти два. Не поверю, что тебе не хочется. В твоём-то возрасте.

Хоаран весело хмыкнул, внезапно подался вперёд. И Казуя невольно прикрыл глаза, когда тёплое дыхание пощекотало его скулу.

― Допустим… ― едва слышно прозвучало возле уха. Низкие тихие нотки, чуть хриплые, околдовывающие. Мышцы сами по себе расслаблялись от этого голоса, накатывала приятная нега. ― Но с чего ты взял, что я тебя хочу? Всё ещё веришь в иллюзии? В твоём-то возрасте?

Он выпрямился и насмешливо посмотрел на Казую сверху вниз.

― Может быть, вся эта тюрьма тебе и принадлежит, но ты не можешь заставить меня тебя захотеть, знаешь ли. Это не в твоей вла…

Хоаран небрежно стёр кровь с разбитой губы ― просто провёл тыльной стороной ладони и слабо улыбнулся.

― Похоже, осознал собственное бессилие?

От второго удара Казуя воздержался, слез с возвышения и неторопливо принялся приводить одежду в порядок. Хоаран спокойно стоял себе и наблюдал, но в светло-карих глазах плясали озорные огоньки.

― Доволен собой?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Странствия
Странствия

Иегуди Менухин стал гражданином мира еще до своего появления на свет. Родился он в Штатах 22 апреля 1916 года, объездил всю планету, много лет жил в Англии и умер 12 марта 1999 года в Берлине. Между этими двумя датами пролег долгий, удивительный и достойный восхищения жизненный путь великого музыканта и еще более великого человека.В семь лет он потряс публику, блестяще выступив с "Испанской симфонией" Лало в сопровождении симфонического оркестра. К середине века Иегуди Менухин уже прославился как один из главных скрипачей мира. Его карьера отмечена плодотворным сотрудничеством с выдающимися композиторами и музыкантами, такими как Джордже Энеску, Бела Барток, сэр Эдвард Элгар, Пабло Казальс, индийский ситарист Рави Шанкар. В 1965 году Менухин был возведен королевой Елизаветой II в рыцарское достоинство и стал сэром Иегуди, а впоследствии — лордом. Основатель двух знаменитых международных фестивалей — Гштадского в Швейцарии и Батского в Англии, — председатель Международного музыкального совета и посол доброй воли ЮНЕСКО, Менухин стремился доказать, что музыка может служить универсальным языком общения для всех народов и культур.Иегуди Менухин был наделен и незаурядным писательским талантом. "Странствия" — это история исполина современного искусства, и вместе с тем панорама минувшего столетия, увиденная глазами миротворца и неутомимого борца за справедливость.

Иегуди Менухин , Роберт Силверберг , Фернан Мендес Пинто

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Прочее / Европейская старинная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Современная проза