Читаем 67-я параллель полностью

В отличие от поездов южных направлений, здесь провожающим разрешили войти в вагоны, и Виктор с Наумом помогли Нике расположиться в ее отсеке и убрать сумку в рундучок под полкой.

Когда провожающих попросили выйти, Вероника махала рукой мужу и другу семьи, стоящим на перроне. И заметила, что у Виктора между бровей наметилась озабоченная складка. А в серых глазах – тревога. И Наум машет ей рукой, а сам хмурится, как будто задумался о чем-то не очень приятном.

Поезд чуть вздрогнул и медленно двинулся вдоль платформы, наращивая скорость и сначала редко, а потом – все чаще настукивая колесами. Скоро вокзал исчез из вида.

*

Веронике было не привыкать к плацкартным вагонам. Работая в отделе расследований "Невского телескопа, она часто должна была ездить по разным городам и весям, и далеко не всегда редакция оплачивала ей проезд. Случалось, конечно, ездить и в СВ, и даже однажды – в "империале" "Гранд-Экспресса", но это бывало гораздо реже.

Вагон оказался очень чистым и комфортным, металлические детали начищены до блеска, а стекла чистые до прозрачности. На столе лежала визитная карточка начальника поезда, яркой блондинки с серьезным лицом. За время поездки эта женщина дважды проходила по вагонам, расспрашивая пассажиров, довольны ли они поездкой и нет ли у них претензий к поездной бригаде.

Веронике понравилось, что здесь под полками – не открытое пространство, а рундук – так в дороге гораздо спокойнее спать, не опасаясь за свои вещи. Да и алый огонек видеокамеры над окном внушал уверенность в том, что путешествие пройдет без эксцессов.

На верхних полках ехала молодая пара, по виду – студенты. Девушка, забравшись к себе, тут же открыла "Над пропастью во ржи" на английском языке. Ее спутник выпил стакан чая с "Тульским" пряником и тоже забрался на свою полку, воткнул наушники и включил на планшете фильм. Напротив Ники устроилась приятная женщина средних лет. Поздоровавшись, она спросила у Вероники: "До конечной едете? А мы до середины. В Котласе выходим".

На боковых местах устроились ее сыновья, подросток лет пятнадцати и его брат, примерно 12-летний. Старший мальчик что-то бойко строчил в ватсапе, а младший играл в какую-то бродилку. Несмотря на то, что вагон был заполнен, было очень тихо. Разговаривали вполголоса, не носились с воплями дети, и даже двухлетняя девочка в середине вагона выражала свои чувства деликатным похныкиванием, а не разражалась мощным ревом, как ее ровесники из средней полосы.

– Северяне, – пояснил Наум, когда Ника позвонила ему из Бабаева и поделилась впечатлениями, – спокойные люди, без шила в попе. Мне это тоже по душе, когда я на Севере по работе бываю. В это время обычно местные из отпусков возвращаются, или из других городов к родственникам едут. Потому и тишина. А вот если попадешь в вагон с вахтовиками из других областей, вот где будет шум-гам. Любят пошуметь! Мне как-то довелось слушать, как вахтовик-южанин схлестнулся на платформе с воркутинцем. Орал, руками махал, частил по двести слов в минуту… А тот дождался, пока этот остановится воздуха вдохнуть, и сказал только: "Смотри, зубы простудишь". Коротко и ясно! А коренные жители, комичи, или, как их в разговорной речи называют, комяки, вообще молчуны – лишнего слова иной раз не скажут.

– И твой друг такой же?

– Точно. За пять лет я ни разу не слышал, чтобы Сего повысил голос. Улыбается, говорит негромко, смотрит с прищуром, и не поймешь: то ли он тебе рад, то ли в морду дать хочет. Только пару раз характер показал. Колька Судаков его тут же стал Серым называть, ну, как у нас принято: если ты Сережа, то будешь Серым, это как пить дать. Так Серега прищурился и говорит с ледком в голосе: "Мы, кажется, не собачки, чтобы кликухи вместо имен использовать!" Конечно, респект северянам за то, что себя в руках держать умеют. Не люблю истеричных воплей и махания руками. Мы же не обезьяны на пальме… Знаешь, – засмеялся Гершвин, – кстати, вспомнил недавний прикол в Зоопарке. Приехали ко мне родственники с дочкой лет семи, и я, как любящий дядюшка, пока ее родители по магазинам питерским бегали, повел ребенка в Зоо, "звериков смотреть". Так там встретилась нам одна молодая семья, где маман явно была не в духе, с мужем все время собачилась и на сына орала в режиме ультразвука и шлепки ему отвешивала. В отделе приматов мне прямо стыдно стало за нее перед обезьянами – они чуть с веток не попадали, глядя на эту задрыгу. Горилла вообще только что лапой у виска не покрутила. Пришлось мне слегка рявкнуть на дамочку: дома пускай хоть изматерится, а я не хочу, чтобы моя племянница в семь лет слушала ненормативку.

– Не побоялся? – со смехом спросила Ника. – А вдруг бы она мужу велела "Папочка, защити!"?

– Этому дрищу хватило одного взгляда на меня, чтобы признать мою правоту. Прилично надо себя вести в людном месте, даже если эмоции через край перекипают и хлещут, извини, как из паршивого гусенка. Я умею быть убедительным…

– Пассажиры, заходим в вагон, – позвала проводница. – До отправления пять минут!