– Нет-нет, только один Хиёси, Коитиро. Он работал в подотделе вещественных доказательств. Вот что мне удалось узнать. Сначала его адрес: город Д., улица Осуми, двенадцать пятьдесят шесть. Телефон…

Записывая телефон, Миками почувствовал, что у него началась полоса везения. Обычно дома с четырехзначными номерами располагались в более старых жилых кварталах. Почти навер няка это дом его родителей. А именем Итиро или Коитиро обычно называют старшего сына в семье… Все это значит – очень возможно, что он по-прежнему живет на улице Осуми.

– Я расспросил кое-кого из тех, кто служит у нас уже давно. Судя по всему, причина, по которой он ушел… вы помните похищение, которое произошло четырнадцать лет назад?

– Да. – Миками затаил дыхание и крепче сжал трубку.

– После того дела он ушел в продолжительный отпуск – месяца на три. Да так потом и не вышел на работу. Начальство решило расценить произошедшее как уход по собственному желанию. Точной причины никто не знает, но похоже, что Хиёси включили в группу оперативников, которые работали в доме жертвы… Алло, вы меня слышите?

– Да-да, продолжайте.

– Хотя в доме похищенной девочки они провели не так много времени, когда Хиёси потом вернулся в лабораторию, он выглядел очень подавленным. Совершенно перестал разговаривать с сотрудниками, а вскоре и вовсе оставил работу. Вот что мне удалось узнать. Он провел у нас… почти два года. До того, как поступить сюда, с год проработал в телекоммуникационной компании «Эн-Ти-Ти». Вот и все, что мне удалось выяснить.

– Это просто замечательно! Огромное вам спасибо за помощь, – прочувствованно произнес Миками, засовывая листок с записями в карман пиджака.

Глава 27

На дорогу до улицы Осуми у Миками ушло пятнадцать минут. По обе стороны улицы стояли большие старые дома за высокими заборами; судя по всему, дома окружали ухоженные сады. Миками остановился возле детской площадки и вылез из машины. Солнце уже клонилось к закату. Дальше он пошел пешком, ориентируясь по карте. Он шагал все быстрее.

Он нашел, что искал, большой особняк под черепичной крышей, совсем близко, за углом. Миками прочел на вмурованной в каменную колонну именную табличку: «Хиёси». Он превосходил размерами соседние дома. Толстые сосновые ветви сплетались над улицей, образуя подобие арки. Рядом с домом стояла еще белая постройка, которая, скорее всего, служила хранилищем. На участке имелся и гараж; дверь была закрыта, но, судя по ширине, он был рассчитан не на одну машину.

Хиёси происходил из богатой семьи. Воодушевление, переполнявшее Миками, понемногу испарялось. Его сменяли смешанные чувства, среди которых нашлось место даже презрению. Хиёси прослужил в экспертно-криминалистическом отделе полиции всего два года; в «Эн-Ти-Ти» – меньше года. Может быть, он просто из тех, кто сдается всякий раз, как на работе что-то случается? Миками по-прежнему не знал, почему Хиёси плакал в доме Амэмии, но его слезы уже казались ему не такими существенными. Миками вздохнул, подошел к двери и позвонил в звонок в форме чаши. Над крыльцом он не заметил ни камеры, ни домофона. Судя по всему, дом построен в начале периода Сёва, а может быть, даже в конце периода Тайсё.

Миками терпеливо ждал, делая скидку на большие размеры дома. Наконец, по полу зацокали деревянные сандалии. Приоткрылась створка двери, и на крыльцо вышла женщина лет шестидесяти с небольшим; она наклонила голову, тронутую сединой. Судя по виду, перед ним была не прислуга. Миками решил, что это, наверное, мать Хиёси. Она грустно посмотрела на Миками и спросила:

– Вы к кому?

Он поклонился:

– Извините за беспокойство. Моя фамилия Миками, я служу в административном департаменте полиции. Насколько я понимаю, ваш сын раньше был сотрудником экспертно-криминалистического отдела. Он сейчас дома?

– А, понятно. – Глаза ее как будто вдвое увеличились в размере. – Полиция… И что же вам надо от моего сына?

– Мне нужно поговорить с ним об одном деле.

– Поговорить?! Не представляю о чем – во всяком случае, сейчас. А вот мы очень хотели бы побеседовать с вами! Вы поступили с ним так жестоко…

– Понимаю ваше возмущение…

Миками инстинктивно сменил тактику, так как из слов его матери понял: Хиёси подал в отставку, потому что кто-то плохо с ним обошелся. Возможно, они все неправильно поняли, а мать просто закрывает глаза на недостатки сына. Ясно одно: и у самого Хиёси, и у его близких сложилось впечатление, что с ним обошлись несправедливо.

– Да, в то, что произошло, трудно поверить, – с горечью ответила пожилая женщина. – Он работал в «Эн-Ти-Ти компьютерс», занимался системами связи! Как-то полиции понадобилась его помощь в одном деле; он увидел, насколько плохо там обстоят дела, вызвался помочь и согласился перейти работать в полицию, в экспертно-криминалистический отдел. А потом случилось то похищение…