Так он извинялся за то, что раньше сорвался на Курамаэ. Тот слегка покраснел и вздохнул с облегчением. Миками показалось, что и Микумо немного просветлела. Она наконец встала из-за стола – все утро она что-то печатала – и распахнула окно, впуская в помещение свежий воздух. Им вчетвером приходилось тесниться в одном кабинете, где почти совсем не оставалось свободного места. Малейшая размолвка или недоразумение – и начинало казаться, что у них нечем дышать.

Миками вернулся за свой стол и позвонил в местное отделение «Тоё». Ему повезло; трубку сразу же снял сам Микио Адзуса, редактор, с которым он надеялся поговорить. Они познакомились и обменялись визитными карточками на последнем круглом столе, но разговаривали впервые.

– Я хотел бы кое-что с вами обсудить. Мы можем встретиться за обедом?

Адзуса, как показалось Миками, охотно согласился. «В целом неплохо относится к полиции»… Приятно, что ответ Адзусы совпадал с первым впечатлением о нем. Повесив трубку, он увидел, что Микумо вышла вслед за остальными и он остался в кабинете один.

В голове внезапно прояснилось.

Он встретится с редактором «Тоё» и обменяет его лояльность на эксклюзивные сведения. Расскажет о том, что происходит с делом о незаконном сговоре при строительстве музея… Ну а Адзуса нажмет на Акикаву, чтобы тот не подавал протест начальнику префектурального управления… Он снова взял телефон.

– Обедать не приеду. – Он уже говорил это Минако перед тем, как уехать на работу, и все же решил на всякий случай повторить. – Закажи себе что-нибудь в «Согэцу». Если они не доставляют на одного, закажи еду на двоих… То, что останется, можно вечером разогреть. Будет мне ужин. Согласна? Вот и хорошо. – Он закончил разговор, прежде чем его жена начала беспокоиться.

Вернулась Микумо с чайником в руках.

– Простите… все в порядке?

Вопрос застал его врасплох.

– Что вы имеете в виду?

– Вы побледнели. Сильно побледнели…

– Со мной все в порядке.

Может быть, из-за сухости его ответа Микумо замолчала и какое-то время смотрела на него.

– Что-нибудь…

– Что, простите?

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – сдавленным голосом спросила она.

– Вы и так мне помогаете.

– Но я хочу тоже помогать… с журналистами.

Миками оттолкнулся ногами от пола, крутанул кресло. Теперь он сидел к Микумо спиной. Смотреть ей в глаза он не мог.

– В этом нет необходимости, – буркнул он. – Пожалуйста, не создавайте лишних трудностей.

Глава 18

Миками вышел с работы в одиннадцать тридцать, хотя ему казалось, что для обеда еще рановато. Адзуса предложил встретиться в закусочной в западном стиле недалеко от редакции «Тоё».

– Эй, я здесь!

Адзуса пришел раньше его и сидел за столиком у окна; перед ним лежала раскрытая газета. Сорок шесть лет – ровесник Миками. У него было необычно смуглое лицо. При первой встрече он показался Миками человеком суровым и даже жестким, но теперь – возможно, из-за освещения – необычный цвет лица словно намекал на какую-то болезнь.

– Извините за опоздание. – Миками поклонился и сел напротив.

– Нет-нет, что вы, это я пришел слишком рано. На работе столько всяких дел. Благодаря вашему звонку я получил прекрасный предлог ненадолго улизнуть. – Вблизи Адзуса выглядел вполне здоровым и крепким; во всяком случае, он держался свободнее, чем во время их первой встречи. – Миками, вы, оказывается, настоящая знаменитость, живая легенда! А правда, что, когда вы возглавляли отдел во Втором управлении, вы арестовали трех или больше крупных чиновников по обвинению в коррупции?

– Это было очень давно.

– Вы ведь и в Первом управлении служили?

– Да. Примерно равное время в каждом.

– А чем вы занимались, когда похитили Сёко?

– Я служил в Первом управлении, в отделе специальных расследований.

– Значит, находились в самой гуще событий. Ведь похищение требует как раз специального расследования… Знаете, мне приходилось освещать многие громкие дела, пока я служил в Токио. – Адзуса плавно перешел к воспоминаниям о том времени, когда он служил главным репортером столичной полиции. Он рассказывал о себе с юмором, выставляя даже свои достижения провалами.

Миками несколько раз пытался вклиниться, но безуспешно. И только когда оба доели карри и им принесли кофе, Адзуса сам начал разговор на интересующую его тему:

– Насколько я понимаю, вы хотите, чтобы я не давал ход письменному протесту?

Миками отпил небольшой глоток и поставил чашку на стол. Из-за резкого перехода он едва не пролил кофе.

– Да, в общем и целом. Можно ли как-то добиться, чтобы протест подали мне?

– Понятно… В общем, я с вами согласен: негоже сразу жаловаться самому главному начальнику. Но мне приходится учитывать и чувства моих служащих… Кроме того, я считаю: в том, что они так завелись, есть и ваша доля вины.

– Совершенно с вами согласен. И все же факт остается фактом: речь идет о беременной женщине.

– Понимаю вашу точку зрения. Но должен также заметить… – Адзуса заговорил о сокрытии персональных данных. Хотя он смотрел на дело несколько под другим углом, в целом его взгляды не слишком отличались от взглядов более молодых репортеров.