Читаем 64 полностью

Машины, которые они оставили у автошколы… «Перехват-шесть», «Перехват-семь», «Перехват-восемь»… Их экипажи наверняка нашли Коду. Кода наверняка понимал, что его ждет, и тем не менее оставался на линии.

– Куда нести деньги?

– Там… сзади… пустырь…

– Пустырь… да! Вижу его! Туда нести?

– Скорее!

Грузовик МКП повернул направо. Они направлялись прямиком к салону «Аи-аи». Огата взял мобильный телефон с ярлычком «Спецоперация». Толстяк подключил провод.

– Ёсикава, докладывай!

– Слушаю! Мэсаки обегает здание сбоку, тащит за собой чемодан, – прошептал Ёсикава.

– Что у него впереди?

– Пустырь. Старые шины, холодильник, стиральная машина, кучи мусора. Наверное, в парикмахерской пользуются им как временной свалкой. Мэсаки только что добрался туда. Озирается по сторонам, телефон прижимает к уху…

– Я на месте. На пустыре. Что дальше?

– Там есть… бочка для нефтепродуктов.

– Бочка? Да, есть… вижу ее.

– Достаньте деньги… из чемодана… и положите туда.

– Что?! В бочку?

– На вопросы… нет времени.

– Простите меня! Вы вернете ее, если я положу деньги? Вы отпустите Касуми?

– Делайте, что я говорю!

– Я подошел поближе; хорошо вижу Мэсаки. Чемодан открыт, и… он запихивает деньги в бочку для нефтепродуктов.

Минэгиси изучал карту, которая появилась на одном из мониторов. Он предложил Мацуоке заехать спереди, затем отодвинул окошко и сообщил об этом водителю:

– На следующем углу поверни налево на Лоусон. Потом направо.

– Дорога там широкая? Проедем?

– Должны.

– Деньги в бочке. Я все переложил.

– Посмотрите себе под ноги.

– Что?!

– Там есть… круглый контейнер.

– Да, вижу…

– В нем найдете бензин и спички. Поджигайте бочку!

Миками затаил дыхание.

– Нет! – дружно выдохнули Огата и Минэгиси.

– Поджечь? Хотите, чтобы я сжег деньги?

– Быстрее!

– Но… но… если я их сожгу, если я сожгу деньги, как же Касуми? Вы вернете ее мне?

– Хотите, чтобы она умерла?

– Хорошо… я все сделаю. Сейчас…

– Мэсаки льет что-то из пластиковой бутылки. Погодите… Черт! Командир, он поджигает бочку! Бочка горит!

Черный дым взметнулся в воздух; его было видно на мониторах в мобильном командном пункте.

– Я все сделал, как вы велели… поджег деньги. Они горят. Я сделал все, что вы сказали. А теперь… прошу, верните мне мою дочь! Где она? Прошу вас. Где она?

– Под контейнером.

– Что?..

Что-то щелкнуло.

– Похититель оборвал разговор, – доложил Толстяк.

– …Мэсаки поднимает контейнер. Заглядывает под него. Что-то нашел… листок бумаги. Небольшой, как будто вырванный из блокнота. Смотрит на него… Командир, он на коленях! Мэсаки упал на колени! Бьется головой о землю, протянул руки вперед, держит в них бумажку. Он… сминает ее. Рыдает. Кричит. Выкрикивает имя дочери: «Касуми, Касуми!» В записке написано, что его дочь мертва?

Что же написал ему Амэмия?

«Теперь ты понимаешь, как больно потерять дочь. Этот миг будет длиться вечно».

– Входящий вызов. Телефон Мэсаки. Ему звонит… Муцуко, его жена. Соединяю!

– Наконец-то! Где ты был? Касуми… жива и здорова. Наша дочь жива!

– Она… жива?!

– Да! Никакого похищения не было. Никто ее не похищал. Ее и пальцем не тронули, она вообще ничего об этом не знает. Я так рада, что дозвонилась… все хорошо.

– Она… Так ее не похитили?

– Нет. Она цела и невредима. Она не хочет говорить… но беспокоиться не о чем. Она цела. Милый, разве не прекрасно? Возвращайся как можно скорее!

– Что-то случилось? В чем дело? Милый!

– Докладывает Ёсикава! Мэсаки разворачивает записку, смотрит на нее. Та же самая. Он как-то странно на нее смотрит. Остановился. Застыл в неподвижности.

Впереди показался пустырь. Он хорошо просматривался на мониторе. Из салона вышла парикмахерша, остановилась у двери черного хода. Поспешила вперед, несомненно удивленная суматохой. Одна из клиенток с сомнением выглядывала в заднее окно; в волосах у нее заметны были кусочки фольги для колорирования. Услышав вопли Мэсаки, из парикмахерской, из близлежащих магазинов и домов выбежали люди. Все смотрели на бочку, из которой валил черный дым, и на Мэсаки, который сидел на земле рядом с бочкой, скрестив ноги.

– Увеличьте картинку!

– Есть!