Читаем 54 метра (СИ) полностью

– Есть! – и садишься обратно спать, но уже не получается. Каждый в классе подбегает к тебе и норовит шлепнуть по спине посильнее, так, чтобы звонче получилось, чтобы прижгло. И все стараются спеть волшебную песню неувольнения. Исполняется коллективно до тех пор, пока не надоест. Во время вокальных потуг необходимо двигать бедрами и мельтешить руками перед лицом наказанного, иногда касаясь. Сто процентов бесит всех. СААВЬЮ вообще не повезло, его всегда так трогают и бесят. А поскольку он не перестает коротко картавить и дергать ногами-ластами в сторону обидчиков, то это, ясное дело, никому не надоедает, даже наоборот.

Текст песни такой:

Суббота-воскресенье! На-на-на-на!

Суббота-воскресенье! На-на-на-на!

СААВЕЙ (или другая клика) получил неувольнение! (быстро)

На-на-на-нара-ра-на-на!!!

Поскольку слова и отсутствие музыки принадлежали коллективу, то и песня получалась имбицильная. Зато веселая и задорная, подхватывают все хором и мельтешат руками как можно быстрее. Воистину, ничто не радует так, как неприятности товарища. Настроение у всего класса поднимается до небес. Смотришь на них, слушаешь их шуточки, и сначала злишься, а потом (лично я) громче их хохочешь. Все начинали завидовать моему веселью, и хотели столь же жизнерадостно кого-нибудь побесить. Тогда я садился, осматривался и начинал.

Раньше был вариант во время САМПО упасть в шкаф с продольной вешалкой для шинелей и бушлатов. Эти рундуки находятся позади всех парт и вмещают двух человек лежа. После того, как проживавшие ниже этажом плодовитые хомяки, перевыполнив план по демографии, умудрились как-то разбить аквариум (скорее всего, не без помощи курсантов) и расползтись по училищу, их приходилось стряхивать с себя после сна в этом «отеле». Милые на вид животные оставляли после себя шлейфы продуктов жизнедеятельности. Но, скорее всего, ввиду отсутствия ума или способствующих выживанию инстинктов, крысы съели их раньше, чем те смогли расплодиться сильнее. В общем, хорошее было место, но его рассекретил Летун, однажды с лицом фокусника, вытаскивающего белого кролика из своей шляпы, вытащил оттуда нечто большое и заспанное, то есть меня. Теперь там спали либо идиоты, либо те, кому было все равно. Поскольку я попадал в обе категории, то частенько исчезал в тени шинелей. Еременко и Летун, заходя в класс, сразу же кидались туда в поисках меня или еще кого-то. Я старался их не расстраивать, поэтому ДЕЖУРНОЕ ТЕЛО с крепко закрытыми глазами всегда бдело на страже самолюбия наших офицеров.

Когда ЭТО надоедало, приходило время стеба. Жесткого и веселого сразу. СААВЕЙ, конечно же, был неотразим со своим неповторимым «Бъйаа, пхиыиухки, саипаи!!!» Но однообразие приедается, поэтому список тех, над кем можно, а главное, хотелось подшучивать, существенно расширился. Естественно, это были те, кто очень болезненно воспринимал приколы такого рода (иначе было бы неинтересно). Чем больше человек злится и обижается, тем больше над ним будут стебаться. Таков закон коллектива. Именно в таких коллективах и зарождались будущие звезды «Камеди-клаб».

Иногда словесные перепалки-юморески становились похожими на дуэли острых языков. Мастерство оттачивалось и придавало участникам соревнований определенный моральный вес в обществе.

ЛОГОС. Он же ЛОГА. Он же КУРОПАТ. Он же мой лучший друг. Логос – с древнегреческого языка означает ученье, но сам хозяин клички забил на все такое подобное. Мы сидим с ним вместе за партой позади нашего общего любимого лысого неонациста, товарища Сереги Вишняка. Конечно же, просто сидеть – скучно. Мы уже насмотрелись в окно и в учебники. Серега обладал множеством смешных достоинств: небольшой рост, лысая голова, ушки, внешне похожие на пельмешки. Британская буква «Р» (получалось примерно – «Я - Ар-р-р-иец»), но это было прикрытие картавости. Очень любил вступать в спор на исторические темы, касающиеся разных национальных конфликтов. И любил «трэш-металл». Это такой вид ударов по кастрюлям, рычание голосом человека, страдающего запором, текстов про смерть, под бешеное лабание электрогитары. Когда он злился или думал, то подносил к ушкам-пельмешкам кулачки и щелкал пальцами, одновременно резко выдыхая воздух через ноздри и раскачиваясь из стороны в сторону: щелк-щелк-ПЫФ-Ф.

Я: Лога, хочешь прикол?

Л: Гы! Давай, валяй!

Я: Только, это… он… он про Вишняка. Ничего?

ВИШНЯ напрягся и начал вслушиваться в подробности своей биографии.

Л: Нет, ничего. А что? Он где-то рядом?

Изображая испуг на лице, Лога вытаращил глаза, как резиновая игрушка, на которую с силой нажали, и напел саундтрек из «Секретных материалов»: «Та-да-да-та…ту-ду-туду». Глаза во время исполнения рыщут по сторонам.

Я: Ты – ШПИОН-ЗАЛУПА? Типа Вишня где-то рядом? Чур, я Малдер!

Л: Да пошел ты!

Лога надулся, понимая, что оставшаяся главная роль – женская.

Я: Ладно тебе, не обижайся. Все равно все будет по сценарию. Они же за семь сезонов ни разу не переспали. Так что волноваться тебе не о чем.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Тайна Катынского расстрела: доказательства, разгадка
Тайна Катынского расстрела: доказательства, разгадка

Почти 80 лет широко тиражируется версия о причастности Советского Союза к расстрелу поляков в Катынском лесу под Смоленском. Американский профессор (университет Монтклер, США) Гровер Ферр, когда начал писать эту книгу, то не сомневался в официальной версии Катынской трагедии, обвинявшей в расстреле нескольких тысяч граждан Польши сталинский режим. Но позже, когда он попытался изучить доказательную часть этих обвинений, возникли серьезные нестыковки широко тиражируемых фактов, которые требовали дополнительного изучения. И это привело автора к однозначной позиции: официальная версия Катынского расстрела – результат масштабной фальсификации Геббельса, направленной на внесение раскола между союзниками накануне Тегеранской конференции.

Гровер Ферр , ГРОВЕР ФЕРР

Военная история / Документальное
Прохоровка без грифа секретности
Прохоровка без грифа секретности

Сражение под Прохоровкой – одно из главных, поворотных событий не только Курской битвы, но и всей Великой Отечественной войны – десятилетиями обрастало мифами и легендами. До сих пор его именуют «величайшей танковой битвой Второй мировой», до сих пор многие уверены, что оно завершилось нашей победой.Сопоставив документы советских и немецких военных архивов, проанализировав ход боевых действий по дням и часам, Л.H. Лопуховский неопровержимо доказывает, что контрудар 12 июля 1943 года под Прохоровкой закончился для нашей армии крупной неудачей, осложнившей дальнейшие действия войск Воронежского фронта. В книге раскрываются причины больших потерь Красной Армии, которые значительно превышают официальные данные.Однако все эти жертвы оказались не напрасны. Измотав и обескровив противника, наши войска перешли в решительное контрнаступление, перехватили стратегическую инициативу и окончательно переломили ход Великой Отечественной войны.

Лев Николаевич Лопуховский

Детективы / Военная документалистика и аналитика / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы