Читаем 54 метра (СИ) полностью

– Давай, одноразовый сапер, разминируй хоть одну мину в своей жизни. Толку от тебя мало, зато дети твои смогут участвовать в тестировании новых лекарств, спасая животных. Давай дуй на передовую, спасешь всех картавым чтением классики. Обещаю не ржать на твоих похоронах и вознести в изголовье твои клоунские гигантские ботинки.

СААВЕЙ упирался и тихонько шипел: «Па-а-моннн, я тепя упьу, сука».

Стихи давались с трудом и только коллективно. Каждый вынимал по нескольку строчек из засоренной боевиками, уставом, эротическими журналами и подробностями личной жизни заокеанских кинозвезд головы. И в итоге все получилось. «Якубович» отпустил руку и, улыбнувшись, как порядочный семьянин, спросил:

– Откуда вы?

– Из Питера, – замямлили было мы, но увидев его хмурые брови, поправились. – Из Санкт-Петербурга, славного города на Неве, - чем вызвали на его лице новый приступ умиления, словно у милого папашки, узнавшего об отличной оценке своего сына в школе.

– А хотите, я сам прочитаю вам стихи? – и, не дождавшись ответа, выразительно, пропуская через себя каждое слово, прочитал. Это были, бесспорно, прекрасные стихи. В них говорилось о любви и смерти, о чести и долге, о предательстве и верности. Когда он закончил, все захлопали в ладоши (ПАРАМОН похлопал СААВЬЯ по затылку).

– А сколько вам лет? – с небольшим прищуром спросил этот человек.

– Шестнадцать, кое-кому семнадцать, – ответили мы.

– Надеюсь, товарищ капитан не будет противиться, если я устрою вам экскурсию по центру Москвы? – сказал он и посмотрел на нашего офицера.

– Но… понимаете…

– Понимаю, – прервал нечеткую речь Гусар. – Очень даже понимаю. Наверное, это вы не понимаете? Вот, смотрите, – с этими словами он развернул перед носом пИдагога удостоверение, в котором последний, порыскав глазами, судя по выражению лица, прочитал что-то очень важное.

– Но понимаете… они опаздывают… – снова начал оправдываться и мямлить капитан, но снова был прерван.

– Мое звание – полковник. И я приказываю вам, как младшему по званию и служебной лестнице, следовать за мной. Это не отнимет много времени.

– Но… – попытался робко вставить наш даосский монах.

– Если будут проблемы с опозданием, позвоните по этому номеру, – и протянул визитку…

В ту ночь он показал нам Златоглавую какой он видел ее. Лучше любого искусствоведа он рассказывал то об улице, то о квартале, то об интересных событиях, происходивших прямо здесь. Гусар ссылался на источники, даты, имена. Даже характеры участников он описывал в подробностях. Временами он упоминал о своей биографии. Оказалось, что он брал Дворец Амина и участвовал во многих операциях. Но он вовремя переключался на великолепие современной архитектуры. Наверное, информация была секретной. Я смотрел на него, и с каждой минутой мне все больше хотелось, чтобы это он был нашим офицером-воспитателем. Он сильно отличался от офицеров в моем заведении. Скорее он был похож на героя книг, чем на офицера нынешней армии. Что-то в нем было по-отечески заботливое. То, чего мне так сильно не хватало в моих родственных связях. Как ни грустно признавать, но мне не хватало такого ОТЦА. Я уже представлял его верхом на коне в гусарской тужурке, в дыму артиллерии, когда он остановился и, попрощавшись со всеми за руку, ушел. Мне хотелось его остановить, крикнуть вслед: «Стой! Возьми меня с собой! Я хочу каждый день видеть достойных людей, ради которых можно умереть! Будь наставником! Не оставляй меня снова с несоответствующими «офицерами»!» Но это было глупо… Поэтому, глубоко вздохнув, я вернулся к своей реальности, навсегда оставив в своей памяти след об этом человеке…

Длинный Р.S. Этой же ночью наши пьяные офицеры, нуждающиеся в самореализации, отбили мне почки. Просто затащили меня в туалет и принялись избивать, повалив на пол. Никаких требований. Никаких объяснений. Просто били ногами, дыша от усердия на меня кислым водочным перегаром. Втаптывали в кафель своими офицерскими туфлями. Потом на секунду они ослабили внимание, и я с треском рвущейся на мне тельняшки выскользнул в коридор, а оттуда семимильными шагами достиг своей кровати.

Слобоцкий (принципиальный парень из Сибири), увидев меня, спросил:

– Что случилось?

Но ответ пришел в виде двух сильношатающихся офицеров, выкрикивающих:

– Попов! Встать! Встать, Попов! Мы еще не закончили!

Две трети класса приподнялись в своих кроватях от шума.

– Что вам от него надо? – спокойно и четко произнес Слобоцкий. – Отстаньте, иначе вам хуже будет. Все встанем разом и поставим вам несколько синяков под глазами, а остальные, куда уж попадем.

– Что, крутой? – спросили мои преследователи.

– Не-а. Сирота, – ответил он. – Нас тут человек десять, все деремся нормально, так что валите.

Глядя на то, как по роте встают один за другим подростки, они немного пригрозили:

– Пиздец вам всем, особенно тебе, Попов, – и шатаясь, ушли к себе в каморку.

– На сегодня поменяемся местами, – сказал Слобоцкий. – Если что, я им ЧРЕСЛА поразбиваю.