Читаем 50 mph полностью

Когда мне задавали вопросы про моих родителей, я могла ответить:»Отсоси мой член, но сначала приделай его» или «Налей мне кофе, желательно латте, нет, определённо латте, тогда и поговорим», но нет. Я отвечала на его вопросы совершенно спокойно, я была потеряна и нотка юмора, как и нотка сарказма внезапно исчезли с моей композиции. Он спрашивал совсем разные вещи про моих родителей, про тот день, когда мы отправились на дачу, про то, давно ли я знакома с Уэйном. Я не понимала, при чём тут Уэйн. Изо рта полицейского отдавало дешёвым табаком, что продаёт чернокожий старик в переулке около 5-й авеню, табаком, который воруют дети этого старика с табачных фабрик, табаком, который покупали бедные люди, люди с пригорода. Но глаза этого полицейского светились при каждой моей фразе, будто он ждал этого разговора всю жизнь. А я совсем не понимала о чём речь. Я сказала, что отвечу на всё лишь при условии, если он всё расскажет мне. Полицейский, его звали Генри, рассказал мне всё. Это был фокус.

Фокус, который готовили всю мою жизнь.

Уэйн сказал мне, что его родители зовут нас в гости, что они хотят со мной познакомиться. Ну почему бы и нет? Это было мне нужно.

Мы сидели за столом с его матерью и обсуждали кухонные дела. Отдалённо был слышен разговор Уэйна с его отцом. Они говорили что-то про бизнес. Дом выглядел чертовски красивым, а от матери Уэйна отдавало дорогими духами, они действительно приятно пахли, но я не могла уже понять, чем создан этот запах, не могла представить, о чём думал работник на фабрике, когда создавал эти духи. На стене висели картины, но я уже не могла представить, чем занимался вчера медведь, изображённый на картине, до того, как его запечатлели, не могла задуматься, была ли грудь изображённой на картине девушки действительно столь большой и красивой, или же художник преувеличил реальность ради того, чтобы понравилось ей, или поклонникам. В любом случае ради себя. Со вчерашнего дня всё будто изменилось. Мэри, так звали его мать, попросила меня помочь ей с посудой. Я закатала рукава и она увидела шрам. Она спросила про него. Она ещё не знала, что я знаю то, что она знает этот шрам не хуже меня.

Дома Уэйн рассказал мне, что его отец собирается улететь и что бизнес с понедельника будет принадлежать Уэйну.

Нет. Он не собирался улетать. В понедельник его должны были судить.

Я вышла в магазин. По пути я встретила Джона, того ловеласа из колледжа. Он намекнул, что был бы не прочь повторить, но меня это больше не привлекало. Нет, не потому что он скорострел. Наверное, потому что я чувствовала Уэйна родным себе человеком, я чувствовала, что чем-то ему обязана.

В понедельник Уэйну передали бизнес, а его отца посадили. Ни он, ни Мэри не знали правды. Правду знала лишь я. Я держала связи с полицией. Уэйн сделал мне предложение. Тяжело было думать о свадьбе, зная, что его родители убили моих.

Когда она направила на него пистолет, она спросила:»Счастлив ли ты, Уэйн?», на что он ответил «Счастлива ли ты, Элли?».

Ничего, я всё вам расскажу. Если это поможет следствию, я всё расскажу. Можно воды?..Когда я встретила Уэйна, он был совершенно слаб, беспомощен. Он казался мне водителем автомобиля, который сломался посреди пустыни и для починки которого была нужна новая деталь. Но вместе, вместе мы смогли создать деталь из песка. Уэйн руководил большим наркобизнесом под прикрытием фабрики по изготовлению шоколадных конфет. Да и полиция прикрывала его. Уэйн был успешным человеком, но когда я брала его за руку, он будто боялся…боялся любить.

Кто? Элли? Да, я знал её. Такая дерзкая девчонка. Вне колледжа мы особо не общались, так, один раз переспали. Но у неё были свои странности. Она постоянно приводила свои смешные примеры, касательно всего. Она будто смотрела на мир иначе. Не так как все. Вообще странная девчонка. Честно говоря, многие считали её сумасшедшей.

Когда мы с Уэйном съехались, я заметила, как он кричит по ночам. Каждую ночь сначала он бормотал что-то невнятное, а после кричал «Элли! Элли!».

Шрам? Да, он заходил ко мне на днях. Он хотел убить меня. Говорил, что я не должен был стрелять, что я не должен был останавливать её. Да, конечно! Вините во всём Генри! У всех виноват Генри! Да, мы сцепились и я порезался, но Уэйн остановился. Он посмотрел на меня таким взглядом. Честно, парень был потерян. Он развернулся и ушёл, не сказав ни слова. Больше я его не видел.

Я видела, что с Уэйном творится что-то не то. Я уговорила его рассказать мне, что происходит и кто такая эта Элли. Боже, я не хотела, чтобы так всё закончилось…

Незадолго до нашей драки с Уэйном ко мне приходила его девушка и просила помочь. Она сказала, что всё знает про Элли. Никто не должен был знать про Элли!

Ну а после вы всё знаете. После драки забежали ваши ребята с автоматами и повязали меня.

Знаете, я ведь говорила про ощущения после большого фокуса. А представьте, если это ещё не был фокус? Если это был обман зрения. Если фокус был в другом.