Читаем <4D6963726F736F667420576F7264202D20D4E8EDCFEEF0F2C0F0F2F3F02DD2EEEAE8EE2E646F63> полностью

его затаенная, лишь раз как-то высказанная в узком кругу по пьяному делу мечта: «А что?

Была династия Романовых, будет теперь династия Гапонов!» уже накрылась медным тазом.

А во-вторых, несмотря на своевременную раздачу собравшимся на площади газет с

подробным, доходчивым изложением позиции царя и правительства по каждой «просьбе»

или, вернее, по каждому, заявленному от их имени ультимативному требованию, толпа-то на

Дворцовой поредела не шибко. Попивая дармовой царский чаек, перетаптываясь на морозе

и, по-видимому, добавляя кой-чего горячительного от себя, тысяч двадцать народа ожидало

возвращения из Зимнего своей депутации и ее предводителя.

Многие периодически отправлялись к специально разложенным вдоль стен Генштаба

кострам погреться, где о чем-то спокойно толковали с подходящими туда же и с той же

целью служивыми. В руках у большинства рабочих были видны газетные листы, – очевидно,

что обсуждение царского ответа на петицию и было главной темой всех этих пересудов.

Внешне пока все смотрелось чинно и спокойно, былого утреннего напряга в воздухе

уже не висело. Только вот как дело повернется после выхода к людям депутации, в которой

не будет их вожака, пока не мог предсказать никто. Тут достаточно было одной искры,

одного удачно брошенного в народ визгливого лозунга, и катастрофа была бы неизбежна.

Вадим понимал, что при любой попытке толпы прорваться к Зимнему, гвардейцы

немедля ни секунды откроют огонь на поражение. А видя бесовские искорки, скакавшие в

глазах царских дядьев, особенно у командовавшего гвардией Владимира Александровича и

генерал-инспектора кавалерии Николая Николаевича, получившего недавно от финнов

прозвище «Бешеный пес» за успехи в деле усмирения волнений в генерал-губернаторстве,

последовавших за убийством местным фанатиком столь ненавистного для чухонской элиты

генерала Бобрикова, сомневаться в том, что эти двое только и ждут момента, дабы «проучить

взбунтовавшуюся чернь», не приходилось.

Осознавал все это и Николай: по тому, как деловито общались его дядья со своими

генералами, как сновали из дворца на площадь и обратно их адъютанты, было понятно, что

именно такого развития событий оба Великих князя и ожидают. Причем ожидают с каким-то

нездоровым, театрально кровожадным азартом, в котором было больше напускного безумия

рабов зеленого сукна игорных столов Императорского яхт-клуба, чем трезвой, рассудочной

реакции офицеров, понимающих действительный риск сложившейся кризисной ситуации.

Банщиков, стоя несколько поодаль от суеты вокруг проводов депутатов, в компании с

флигель-адъютантами царя – графом Шереметевым, Оболенским и Свечиным, генералами

Гессе и Ширинкиным - комендантом Зимнего и начальником дворцовой полиции, а также с

только что подошедшими к ним Петром Николаевичем Дурново и министром Двора бароном

Фредериксом, мог со стороны понаблюдать за всей этой гвардейской и великокняжеской

«сабачьей свадьбой». Причем этим же, как оказалось, занимался и главный полицейский

России, в серцах, и ни к кому конкретно не обращаясь, проронивший вдруг с грустной

иронией: «Эк, Великие-то клювики как свои понавострили…»

В ответ на его реплику, умудренный немалым жизненным опытом за почти что семь

деятков лет жизни, из которых более четверти века прошли в ближнем окружении царской

семьи, Фредерикс печально улыбнулся и со вздохом добавил: «Это еще ничего, любезный

мой Петр Николаевич… Вот если бы Государь не настоял третьего дни на том, чтобы Сергей

Александрович сегодня оставался в Москве и смотрел за ситуацией там, - одному Господу

ведомо, до чего бы все тут дошло… А так, даст Бог, может, все и уладится.»

«Стало быть Вы, многоуважаемый Владимир Борисович, только успешно косите под

старого, оловянного солдафона, если сразу и вполне правильно уяснили, ЧТО именно

сегодня обещал самодержец рабочим депутатам. И понимаете, КАК отреагировал бы на это

«дядя Сергей». Здорово, что «дядя Володя» с «Николашей» гораздо тупее Вас и до этого

пока не доперли. Но, даю рупь за сто, что через часок и до них тоже все дойдет. Главное –

чтобы махать кулаками после драки было уже поздно… Только бы Николай выдержал все до

конца!» - зажал палец в кулак на удачу Вадим.

Между тем, развязка неотвратимо приближалась. Кульминационный момент, во

многом определяющий не только для будущего «судеб российских», но и лично-персонально

для доктора Вадика. Ибо припасенный для финального акта разыгрывавющегося сегодня

действа сюрприз, приготовленный самодержцем при его и Лейкова-Фридлендера деятельном

участии для господ-сценаристов запланированной на сегодня братоубийственной бойни,

явно застал тех врасплох.

И заставил-таки царских дядьев взглянуть на Банщикова серьезно. Не только как на

новую и, скорее всего, как это уже случалось не раз, недолговечную игрушку Николая. Или