Читаем 4. Акбар Наме. Том 4 полностью

Завоевывающий мир разум решил приступить к осаде этой поднебесной крепости и [приказал] гарнизону окружить ее. На следующий день он снялся с [прежней] стоянки и укрепился у подножия холма, на вершине которого располагалась цитадель. Затем в сопровождении своих придворных объехал вокруг горы. Землемеры, что всегда несут службу у царских стремян, высчитали, что окружность ее составляла более двух косое, а территория, занимаемая простым людом, — пять косое. Его Величество занялся вопросами осады и приказал бахши [военным казначеям] установить батареи. Отряды, прибывшие с Его Величеством, отправились к своим орудиям, а у тех, что явились позднее, были отдельные батареи. Таким образом, крепость взяли в кольцо в течение месяца. В это время нескольким военачальникам приказали опустошить земли раны и наказать упрямца. Асаф-хана с отрядом воинов направили в Рампур, который он открыл ключом своего меча, за что удостоился похвалы Шахиншаха. Так как считали, что рана уехал в Удайпур⁴ и Ком-бальмир, Хусейн Кули-хана послали с большим войском захватить его. Тот прибыл в Удайпур, столицу раны, и перерезал всех бунтовщиков. Если узнавал, что в Удайпуре или горных районах Комбаль-мира собирались мятежники, то истреблял их молнией огненного меча. Он захватил богатую добычу и провел тщательные поиски раны. Однако так и не смог обнаружить следов этого негодяя, и в соответствии с царским приказом вернулся назад, и был возвышен честью засвидетельствовать свое почтение [Шахиншаху].

315

Пока войско осаждало крепость, царю сообщили, что Нтимад-хан из Гуджарата потерпел поражение от Чингиз-хана и мирз и уехал в Донганпур. Примерно в это же время были доставлены прошение Итимад-хана и подарки, среди которых — океаноподобный слон⁵ с чрезвычайно длинными ушами и странной поступью. Его Величество Шахиншах принял послов дружелюбно и отпустил их вместе с Хасан-ханом Хазанчи и примирительным предписанием. До сего дня ему (Итимаду) не выпадало случая поцеловать [царский] порог. Хасан-хан отправился в Агру из Гуджарата и там был осчастливлен честью засвидетельствовать почтение.

Так как Его Величество очень хотел захватить крепость, известную своей высотой и неприступностью, некоторые храбрецы постоянно приближались к цитадели и бесстрашно ее штурмовали. Среди них — Хан Алам и Адил-хан. Но обитателям земли не дотянуться до небожителей, и потому все их старания оказались напрасны. Его Величество, крайне обеспокоенный, однако всегда прощал смельчаков, говоря, что подобные атаки нельзя назвать отважными. Скорее они походят на безрассудство, которое мудрые назовут несдержанностью и подвергнут порицанию. Но эти люди пребывали во власти безумия и не прислушивались к мудрым советам, продолжая совершать набеги к стенам крепости, в результате чего щека их отваги обагрилась алыми ранами. Многие сполна испили чашу мученичества, ибо стрелы и пули, выпускаемые атакующими, падали, ударяясь о стены и парапеты, в то время как те, которыми осыпал их несчастный гарнизон [противника], попадали в людей и лошадей. В 316 результате издали указ: выбрать правильную диспозицию, сделать подкоп под стенами и бастионами крепости, наполнить эти подкопы порохом и поджечь. Когда же стены и бастионы будут разрушены, храбрецы смогут войти внутрь. В одном месте надлежало соорудить крытый проход (сабат). Служители Двора опоясались усердием для исполнения вышеописанного. Хотя батарей было много (так как священные воины возвели различные укрытия и ограждения вокруг крепости с целью обезопасить себя), основными считались три. Одна из них — особая батарея Шахиншаха — располагалась напротив Ёахутских ворот и находилась в ведении Хасан-хана Чагатая, Рай Паттар Даса, Кази Али Багдади, Ихтияр-хана фаудждара и Кабир-хана. Именно там делался подкоп. Второй батареей командовали