Читаем 4. Акбар Наме. Том 4 полностью

Примечательное событие, произошедшее в то время, было связано с тем, что Хамид Бакари (из Бхакара), есаул, задумал недоброе, натянул лук и выпустил стрелу в одного из придворных слуг. Последний остался жив и доложил о случившемся Его Величеству во время охоты. Его Величество в гневе приказал как следует наказать [преступника] и дал свой особый меч Кулидж-хану, чтобы тот освободил негодяя от бремени его шеи. Кулидж-хан дважды нанес тому удар этим алмазоподобным оружием, но ни один волос не упал с головы [преступника]. Уста судьбы изрекли:

Если мечи мира даже вынимаются из ножен,

Они не заденут ни одной вены, если того не пожелает Господь³.

На сей раз таинство судьбы было признано и жизнь спасена, но в качестве предупреждения голову [Хамида] обрили, а его самого посадили на осла и провезли вокруг охотничьих угодий.

Во время охоты прибыл Музаффар-хан. Он привез с собой Вазир-хана, брата Асаф-хана, и попросил прощения от лица обоих братьев. Дело в том, что когда Асаф-хан на свое несчастье попал в силки общения с Али Кули-ханом и Бахадур-ханом, их общество ему претило, а высокомерие вызывало отвращение. К тому же Али Кули положил глаз на его собственность. Асаф-хан стал искать возможность уйти от них. Тем временем Али Кули отправил Асаф-хана с Бахадур-ханом, а с Вазир-хана не спускал глаз. Однажды ночью Асаф-хан оставил Бахадур-хана и отправился к Карре и Маникпу-ру. Вазир-хан также выехал из Джаунпура и поспешил той же дорогой. Когда Бахадур-хан узнал, что сделал Асаф-хан, он погнался за ним и настиг близ Чунара. Произошел бой, и Асаф-хан потерпел поражение и попал в плен. Бахадур-хан поместил его в паланкин на слоне и уехал. Его люди рассыпались в погоне за наживой, но в это время подоспели Вазир-хан со своим сыном Бахадур-ханом. Когда он [Вазир-хан] узнал, что Асаф-хан схвачен, то подготовился, и пока люди Бахадур-хана разошлись, подошел и храбро начал бой. Бахадур-хан не выдержал натиска и бежал, дав знак убить Асаф-хана, которого везли на слоне. Стражник ударил его пару раз мечом, отсек кончик пальца и задел нос, но тут подоспели люди Вазир-хана и освободили Асаф-хана. Они отправились в Карру и там передохнули. В этом бою Бахадур-хан, сын Вазир-хана, отличился и потому был возвышен титулом (Бахадур-хана)⁴. Асаф-хан сожалел о своей прошлой жизни, и узрел во всех собственных несчастьях и потерях последствия отдаления от возвышенного порога, и с чувством стыда отправился ко Двору. Он послал своего брата Вазир-хана к Музаффар-хану в то время, когда последний направлялся по царскому приказу из Агры в Лахор. Вазир-хан прибыл в Дели, и Музаффар-хан принял его благожелательно и взял с собой. Он

283

(Музаффар) смог доложить о случившемся, когда Его Величество охотился, и попросил прощения от лица Асаф-хана. Его Величество простил его и брата и издал милостивую грамоту на имя Асаф-хана, приказывая тому отправиться в Маникпур и действовать совместно с Маджнун-ханом Какшалом. Когда возвышенная процессия вернулась 284 в столицу, он [Асаф-хан] имел честь засвидетельствовать свое почтение и был одарен царскими милостями.

Наконец, когда камарга завершилась, Его Величество приказал возвращаться, и они подошли к горделиво текущей, подобно океану, реке Рави, на берегу которой стоит Лахор. Его Величество Шахиншах взял в руки поводья упования на Господа и направил лошадь к реке. Сия резвая, огненная натура пронеслась через нее легко, как ветер. Сопровождающие, которым следовало находиться рядом, также направили коней к реке, пересекли ее и прибыли на берег целыми и невредимыми, за исключением Хабр-хана есаула и Нур Мухаммада, сына Шер Мухаммада, которые утонули. Когда Его Величество приехал в Лахор, он посвятил свои дни делам управления и свершения правосудия, что было свойственно его природе⁵.

Среди событий того времени и бой Мухаммад Амина Диваны⁶. Вкратце дело было так. Он славился среди витязей (иккаджуанан) мужеством и отвагой, но вел беспорядочную и невоздержанную жизнь. Когда лагерь стоял в Лахоре, он повздорил с одним фаудждаром⁷, ехавшим на особом слоне (фил хаса), и выпустил в него стрелу из колчана несдержанности. Когда Его Величеству доложили об этом безрассудстве, был издан приказ казнить его. Придворные, прикрепленные к гарему, просили за него, и Его Величество подарил ему жизнь, но приказал побить. На свое несчастье тот сошел с пути судьбы и бежал ночью к Али Кули-хану, предводителю смутьянов.

Также случилось, что Джунаид Карарани, обретший благо служения и осыпанный царскими милостями, из-за необоснованного страха бежал из Хиндауна⁸, пожалованного ему в качестве джагира, в Гуджарат. Несчастные, выбирающие отдаление от трона власти и судьбы, думают, что они поступают себе во благо, но на самом деле лишь множат свои невзгоды и ввергают себя в колодезь несчастий. Когда Его Величество, уладив дела Пенджаба, стал думать о возвращении