Читаем 4. Акбар Наме. Том 4 полностью

беглецов и, где только им удавалось настичь тех, сверкающим мечом швыряли землю в чаши их черепов. Сикандар-хан, полумертвый, ускользнул и присоединился к Али Кули и Бахадур-хану. Пленным⁵ пришлось остановиться, так как лошади их страшно устали. Али Кули-хан и Бахадур-хан, стоявшие лицом к лицу с Маджнун-ханом и Асаф-ханом, были потрясены, когда узнали о происшедшем. И прекратив осаду Маникпура, в смятении направились к Джаунпуру. Перед собой везли свои семьи и пересекли Ганг у переправы Нархана⁶. Они укрылись на другом берегу в труднодоступных местах⁷. Его Величество ожидал в Лакхнау, пока обоз не добрался [до города]. После того медленно и неторопливо двинулся в Джаунпур. Когда путь оказался очищен от камней [преткновения], Асаф-хан и Маджнун-хан, а также прочие военачальники, противостоявшие Али Кули-хану, пошли путем преданности и соединились с войском Шахиншаха в двух переходах от Джаунпура. Они поднесли подобающие дары. Среди таковых одобрение Его Величества вызвали дары Асаф-хана, состоявшие из диковинок области (Гарха) и боевых слонов, а также персидских и турецких лошадей, и сияние Высочайшей милости осветило поле его на

дежд. Со времени, когда Асаф-хан удачей Шахиншаха завоевал земли

Гархи и завладел сокровищами Чаурагархи, он так вымуштровал вой

ска, что те стали достойны смотра Его Величества. Теперь же просил

[дозволения] показать их ему, и, поскольку Повелитель Века имел

великолепное обыкновение удовлетворять просьбы верных, просимое было даровано, а его надежды исполнились.

На следующий день, когда Принц Востока (то есть солнце) воссел на престоле четвертого неба и излил свет на землю, а воины ночи рассеялись, Асаф-хан расположил свои войска числом почти 5 000 бойцов посреди долины, широкой, как ладонь духа стоика, и открытой, словно лоб щедрого человека. Его удостоили царских милостей, и на следующий день [ардибихишт], 3-й день тира, Божественного месяца, что соответствовал пятнице, 14 зу-ль-хиджжа [972 г.х.] (13 июля 1565 г.), знамена развернули в Джаунпуре. Кварталы внутри крепости обрели удачу благодаря царскому прибытию, и Его Величество занялся улучшением того края, опустошенного гнетом бунтовщиков. Поскольку Али Кули-хан и прочие бежали и переправились через Ганг, Асаф-хан и некоторые известные военачальники, подобные Маджнун-хану и Шах Мухаммад-хану Кандагари, были посланы за ними вслед. К вящей осторожности и дабы поддержать славу верховной власти, царские регалии⁸ передали Вазир Джамилу и отправили его для содействия армии удачи, чтобы [сирдары] выполнили корниш, и изъявили надлежащее почтение, и явили пыл в служении. Али Кули-хан и враждебные [Акбару] военачальники отступили в гористую местность (джаи-калб)‘⁹ близ Хаджипура и укрепились. Они обратились за помощью к черносердечным афганцам, таким, как Сулейман Карарани, ставший правителем Бенгалии, Фатх-хан Патни (?)¹⁰ и его брат Хасан-хан, управитель Рохтаса. Пока велись переговоры о подмоге, Его Величество решил послать одного из доверенных [людей] к Сулейману Карарани, чтобы удержать его от объединения с теми. Хаджи Мухаммад-хан Систани, известный обходительностью и красноречием, был послан для этой службы. Когда же приблизился к Рохтасу, множество строптивых афганцев, заключивших союз с мятежниками, не позволили ему ехать в Бенгалию, а привели к Али Кули-хану. Так как Хаджи 254 Мухаммад-хан имел давние связи с Али Кули-ханом и последний желал переманить его, он обошелся с ним с почтением. Убедившись, что нет никакой надежды привлечь того на свою сторону, взял его под стражу. Хаджи Мухаммад-хан не выпустил нить верности и служения, но постоянно давал ему добрые советы. Первым следствием его пребывания среди мятежников стало то, что он удержал Али Кули от опасных шагов и подвигнул его вступить на прямую стезю послушания. И, в конце концов, [Ходжи Мухаммад-хан] привез его [Али Кули] и его мать к возвышенному порогу, что будет описано ниже.

Важным событием явилась отправка Хасан-хана Хазанчи (казначея) в Ориссу — край, лежащий на юго-востоке Индии. Со времен завоевания Индии [мусульманами] никто из правителей не вздымал своих стягов здесь. Повелители этой страны всегда были могущественны, и особенно раджа, правивший ими ныне. С той поры как афганцы простерли десницу над Бенгалией, они постоянно взращивали в саду своих стремлений древо желания захвата Ориссы, но оно ни разу не принесло плодов. Ибо на ее границах ущелья опасны, а горы