Читаем 4. Акбар Наме. Том 4 полностью

Поскольку природе мирзы Мухаммад Хакима не были присущи ни врожденная доброта, ни развитое здравомыслие, и [близ него] не имелось честных и преданных слуг, то едва дела Кабула оказались улажены благодаря вмешательству Шахиншаха, а Хан Килан поставлен управителем, как начались раздоры. Зачинщики мятежей сеяли в Кабуле рознь, а мирза Мухаммад Хаким из-за своей юности постоянно внимал небылицам. А Мир Мухаммад-хан, известный порывистостью и бесцеремонностью, не выбрал пути миролюбия и терял самообладание по незначительным поводам. Он управлял сурово, и потому в отношениях между ним, мирзой и кабульцами не было согласия. Хотя мирза употреблял почтительные выражения, однако решал множество важных дел, не советуясь с Хан Киланом. Вот одно из них: когда Ходжа Хасан Накшбанди проводил дни в Кабуле, мирза, не посоветовавшись с Его Величеством Шахиншахом и не известив Хан Килана, отдал свою сестру, которую ее мать обручила с Шах Абу-л-маали, замуж за Ходжу. После того как последний был почтен таким союзом, он начал вмешиваться в управление делами мирзы и совершать поступки, которые не следовало делать. Также многие мужи из окружения мирзы произносили вещи, неприятные для нрава Хан Килана. Мир Мухаммад-хан, несмотря на изъяны характера, умел распознавать людей и славился проницательностью и дальновидностью. В книге записей дня нынешнего он мог читать перечень завтрашних событий⁹ и в злополучии своем счел необходимым довериться собственным чувствам, даже если бы пришлось действовать наперекор велению Шахиншаха. И понял, что черные дни надвигаются на него, и посколь-

ку видел, что исход окажется плохим, проявил предусмотрительность. В ночь ночей¹⁰, не предупредив никого, выступил из Кабула и мым путем направился в Индию.

пря-

Он также послал донесение к возвышенному Двору, где робно поведал об интригах во дворце мирзы и происшествиях и

под-

про-

махах, допущенных в Кабуле. Раз Хан Килан ради собственного удовлетворения ступил на столь бессмысленный путь, то ему, знающему мир 243 и многое иное, надлежало послать Ходжа Хасана, Яр Мухаммад Ахунда, Фируза и некоторых других с чиновниками в Индию, дабы дела мирзы не дошли в конце концов до мятежа, и ему самому не пришлось возвращаться подобным образом. Но когда Божий промысел предначертал какое-то действие, мудрый и прозорливый вначале лишается разума, и [лишь] тогда открываются сокрытые цели. Воистину, в таких делах зоркому и разумному не остается ничего, как стать наблюдателем и познавать Божественные начертания.

Одним из происшествий явилась отправка Кулидж-хана к Рохтасу для умиротворения Фатх-хана. Вот краткий рассказ об этом. В Бихаре есть крепость под названием Рохтас — из числа мощнейших в Индии и несравненное творение Создателя. Она стоит на очень высокой скале и [тем] охранена [даже] от мысли об опасности. Ее длина и ширина более пяти косое. Подъем с равнины на террасу крепости — в длину, пожалуй, больше коса¹¹. Удивительно, что, хотя крепость расположена столь высоко, хорошую воду можно найти всюду, если раскопать землю на глубину двух метров. Со времени возведения ни один правитель не овладевал ею, за исключением Шер-хана, но тот взял ее хитростью, проведя воинов в женском наряде, о чем уже повествовалось.

После она перешла в руки Фатх-хана Патни¹², одного из могущественных сирдарое Шер-хана и Салим-хана. Опираясь на эту крепость, тот использовал ее в ожесточенных сражениях с Сулейманом, ставшим повелителем Бенгалии. Будучи дальновидным, постоянно заверял благожелателей царства [в надежности]. В эту пору, когда признаки неверности Али Кули Хан Замана стали очевидны для близких и далеких, Его Величество отправил к Фатх-хану, постоянно присылающему уверения в своей покорности, Кулидж-хана, дабы тот удостоверился в его расположении и утвердил его на пути служения и послушания. Ему надлежало исполнить сие, и когда знамена удачи достигли бы границ Джаунпура, Фатх-хану следовало получить награду за службу, и принести монету верности на пробу Его Величеству, и доказать всем и каждому подлинность (сараги) ее чеканки. Кулидж-хан достиг Рохтаса со всей возможной быстротой и укрепил вышеупомянутого на прямой стезе служения. И он [Фатх-хан] привел на службу своего младшего брата Хасан-хана Патни, дабы тот удостоился царской благосклонности, будучи допущен в Присутствие. Когда блистательная процессия возвратилась в столицу с охоты на слонов в Кархаре и Нарваре, о чем будет вкратце рассказано, они были возвышены целованием порога. Шахиншах осыпал милостями Хасан-хана.