Читаем 2666 полностью

— Да, да, ацтеки, — подтвердила девушка, — это которые жили в Мексике до прихода Кортеса, ну, они еще пирамиды строили.

— Значит, ацтеки… эти самые ацтеки… — пробормотал Райтер.

— Эти самые ацтеки, других не было. Они жили в Теночтитлане и Тлателолько и приносили человеческие жертвы. И жили в озерных городах.

— Значит, в озерных городах жили.

— Да, — кивнула девушка.

Некоторое время они гуляли молча. Потом девушка сказала:

— И я эти города представляю себе, как будто это Женева и Монтре. Однажды мы с семьей поехали в отпуск в Швейцарию. И плыли от Женевы в Монтре на корабле. Озеро Леман прекрасно летом, хотя, конечно, комаров изрядно. Мы переночевали в гостинице в Монтре и на следующий день вернулись на другом корабле в Женеву. Ты на озере Леман бывал когда-нибудь?

— Нет, — ответил Райтер.

— Оно очень красивое, и там не только два города — еще много всяких городков на берегу озера, вот Лозанна, к примеру, она даже больше, чем Монтре, или Веве, или Эвиан. На самом деле там больше двадцати городков, некоторые совсем маленькие. Понимаешь?

— Не очень, — честно ответил Райтер.

— Смотри, вот это — озеро, — и девушка носком туфли нарисовала на земле озеро, — тут вот — Женева, а вот, на другом конце, — Монтре, а остальное — это другие городки. Теперь понимаешь?

— Теперь да, — отозвался Райтер.

— Вот так я его себе и представляю. — Девушка стерла туфелькой чертеж на земле. — Это ацтекское озеро. Только оно еще красивее. И комаров там нет, и круглый год тепло, и еще там много пирамид, и их столько, и они такие большие, что не сосчитать, пирамида на пирамиде, пирамиды, что скрывают другие пирамиды, и все они окрашены красным — кровью людей, которых каждый день приносят в жертву. И еще я представляю себе ацтеков, но это, наверное, тебе неинтересно…

— Интересно, — не согласился Райтер, раньше он никогда и не думал об ацтеках.

— Странный они народ, — начала рассказ девушка, — если смотришь им в глаза, внимательно так, сразу понимаешь — они все безумны. Но их не держат в сумасшедшем доме. Ну или держат. Но похоже, что нет. Ацтеки одеваются очень элегантно, тщательно подбирают, что надеть, целые часы проводят в гардеробных, выбирая подходящее платье, а потом аккуратно надевают такие шляпы с перьями, очень дорогими, и надевают драгоценности на запястья и щиколотки, а еще ожерелья и кольца, а еще мужчины и женщины красятся, а потом выходят погулять по берегу озера, но между собой не разговаривают, только молча рассматривают лодки, что скользят по воде, а те, что в лодках, если они не ацтеки, только глаза опускают и продолжают рыбачить или быстро убираются оттуда, потому что ацтеки, некоторые, ну, у них бывают такие жестокие капризы: погуляв, как философы, они входят в пирамиды — а те все полые, эти пирамиды, и внутри похожи на соборы, а единственный источник света — солнце в зените — это такой свет, что пробивается через огромный камень из обсидиана, и это такой темный и сверкающий свет. Кстати, ты когда-нибудь обсидиан видел?

— Нет, никогда, — ответил Райтер. — А может, видел, но не знал, что это он.

— Нет, ты бы сразу понял, что это он. Обсидиан — это полевой шпат, черный или темно-зеленый, и это само по себе любопытно, ведь шпат — он в основном белый или желтоватый. Среди шпатов самые важные — это ортоз, белый полевой шпат и лабрадорит, да. Но из шпатов самый мой любимый — обсидиан. Но ладно, давай дальше я про пирамиды расскажу. На самой верхушке пирамиды установлен камень, на котором приносят жертвы. Как думаешь, из чего он сделан?

— Из обсидиана, — отозвался Райтер.