Читаем 2666 полностью

Вторая жертва была найдена рядом с помойкой района Эстрелья. Ее изнасиловали и задушили. Немного погодя была установлена ее личность: Ольга Паредес Пачеко, двадцать пять лет, работала в магазине одежды на проспекте Реаль, рядом с центром, не замужем, рост метр шестьдесят, постоянный адрес — улица Эрманос Редондо в районе Рубен Дарио, где она проживала с младшей сестрой, Элисой Паредес Пачеко; соседи сказали, что девушки известны своей общительностью, добротой и порядочностью. Родители их умерли пять лет назад: сначала от рака скончался отец, затем от сердечного приступа умерла мать — буквально через два месяца после мужа; Ольга, не жалуясь, взяла на себя обязанности хозяйки дома и справлялась с ними отлично. Жениха, похоже, у нее не было. А вот у сестры двадцати лет был ухажер, и они планировали пожениться. Жених Элисы, адвокат, недавно закончивший Университет Санта-Тереса, работал в фирме очень известного в городе адвоката по торговым делам, а кроме того, у него было алиби на ночь, в которую, как предполагалось, похитили Ольгу. Гибель будущей невестки произвела на него колоссальное впечатление, и во время допроса (неофициального) он признался, что понятия не имеет, кто бы мог враждовать с Ольгой настолько, чтобы ее убить; кроме того, ему не давала покоя идея, что семью его невесты преследует злой рок, злая судьба: сначала умерли родители, а теперь, видите, и сестра. У Ольги было мало подруг, но все они подтвердили сказанное сестрой и молодым адвокатом. Все ее любили, она была женщина из тех, что уже не делают: честная, ответственная, прямодушная и порядочная. Кроме того, она очень хорошо одевалась — со вкусом и элегантно. Насчет хорошего вкуса судмедэксперт был согласен, а еще при осмотре трупа он обнаружил нечто любопытное: юбка, которая была на ней в ночь смерти, та самая юбка, в которой ее нашли, была надета задом наперед.

В мае американский консул прибыл с визитом к мэру Санта-Тереса и потом, вместе с ним, нанес неофициальный визит шефу полиции. Консула звали Эбрахам Митчелл, но жена и друзья звали его Конаном. Росту в нем было метр девяноста, веса — сто пять кило, лицо изборождено морщинами, а уши поражали размерами. Ему нравилось жить в Мексике и выезжать с палаткой в пустыню, а лично он занимался только самыми серьезными делами. То есть делать ему было особо нечего, разве что ходить на приемы, представляя свою страну, и тайно, под покровом ночи, раз в два месяца, в компании хорошо тренированных в употреблении алкоголя соотечественников, посещать две самые знаменитые пулькерии Санта-Тереса. Шериф Хантсвилла исчез, и все доклады, что консул получил, говорили о том, что последний раз его видели в Санта-Тереса. Шеф полиции поинтересовался, находился ли шериф в Санта-Тереса с официальным заданием или как турист. Как турист, естественно, ответил консул. Ну тогда что могу знать я? — спросил Педро Негрете, сюда каждый день сотни туристов приезжают. Консул подумал с мгновение и решил, что да, шеф полиции, пожалуй, прав. Не тронь говно — не воняет — так он подумал. Правда, в знак особой любезности мэра, который был его другом, ему позволили просмотреть — или дать просмотреть доверенному человеку — фотографии всех покойников, чью личность не установили, начиная с 94-го года и по нынешнее время; но, увы, никого из них Рори Кампусано, помощник шерифа, прибывший в Санта-Тереса именно с этой целью, не опознал как своего босса. Возможно, шериф сошел с ума, сказал Курт А. Бэнкс, взял да и покончил с собой в пустыне. Или живет-поживает как трансвестит во Флориде, сказал Хендерсон — другой сотрудник консульства. Конан Митчелл смерил их взглядом и сказал, что нельзя так говорить о шерифе Соединенных Штатов Америки.