Читаем 2666 полностью

Акты вандализма в церквях Сан-Рафаэль и Сан-Тадео привлекли больше журналистского внимания, чем убийства женщин в предыдущие месяцы. На следующий день Хуан де Дьос Мартинес вместе с полицейскими обошел квартал Кино и квартал Ла-Пресьяда, показывая жителям фоторобот преступника. Никто его не опознал. Пришло время обеда, и полицейские уехали в центр города, а Хуан де Дьос Мартинес позвонил директрисе психлечебницы. Та не читала газет — и ничего не знала о том, что произошло вчера вечером. Хуан де Дьос пригласил ее пообедать. Против его ожиданий, она согласилась — они договорились пойти в вегетарианский ресторан на улице Рио-Усумасинта в районе Подеста. Хуан не бывал там раньше и когда пришел, попросил столик на двоих и виски, чтобы скрасить ожидание, однако в ресторане не подавали алкогольные напитки. Официант, обслуживавший его, щеголял в рубахе в шахматную клетку и сандалиях и смотрел так, словно посетитель болен или ошибся заведением. Однако само место Хуану понравилось. Люди за другими столиками негромко разговаривали, звучала музыка, напоминающая шум воды, словно бы где-то ручеек разбивался о камни. Директриса увидела его, сразу как вошла, но не поздоровалась и принялась разговаривать с официантом, который готовил свежевыжатые соки за стойкой. Обменявшись с ним парой реплик, она подошла к столику. На ней были серые брюки и свитер жемчужного цвета с глубоким вырезом. Хуан де Дьос Мартинес поднялся, когда гостья подошла, и поблагодарил за то, что она приняла приглашение. Директриса улыбнулась: зубы у нее были маленькие и ровные, очень белые и острые, и оттого улыбка казалась хищной и плотоядной — и совсем не подходящей вегетарианскому ресторану. Официант спросил, что им принести. Хуан заглянул в меню и попросил, чтобы его спутница что-нибудь ему порекомендовала. Пока они ждали еду, он рассказал, что стряслось в церкви Сан-Тадео. Директриса внимательно его выслушала и спросила, не утаил ли он чего-нибудь. Нет, это все, что мы знаем, ответил судейский. Оба моих пациента провели ночь в своей палате, сказала она. А я знаю, заметил он. Как? Я зашел в церковь, а потом заехал в лечебницу. И попросил охранника и дежурную медсестру отвести меня в палату этих пациентов. Оба спали. Измаранной в моче одежды тоже не нашлось. И их не выпускали наружу. Все, что вы сделали, это противозаконно, мрачно проговорила директриса. Да, но теперь они уже не подозреваемые, ответил судейский. К тому же я их не будил. Они ничего не заметили. Некоторое время она молча ела. Хуану де Дьос Мартинесу вдруг понравилась музыка с шумом воды. Он сказал это спутнице. Я бы даже диск купил, добавил он. Причем искренне. Директриса, похоже, его не слушала. На десерт подали инжир. Хуан де Дьос Мартинес сказал, что уже много лет как не ел инжира. Потом директриса заказала кофе и хотела оплатить счет, но он не позволил. Это было, надо сказать, непросто. Ему пришлось настоять на своем, а она упиралась до последнего. Выйдя из ресторана, они пожали друг другу руки с видом людей, которые более не желают встречаться.