Читаем 24 часа полностью

Сделав глубокий вдох, Хьюи опустил голову. Иногда людей он чуял так же, как животных. Некоторые пахли плохо, другие так себе… А Эбби – как полотенце, только что принесенное из дорогой прачечной. Такого чистого и свежего запаха Хьюи не встречал! А еще девочка сверкала. Словно сотканная из золота и серебра, она должна отражать лунный свет, удивительно, как ее в темноте не видно!

Может, ее укрыл туман? Он застилал глаза Хьюи с тех самых пор, как убежала малышка. Изо всех сил стараясь не напугать, великан видел в зеленых глазах страх. Может, девочка не нарочно боится? Она ведь такая маленькая! Головка меньше чем кулак, а брат говорит, ей уже шесть.

– Эбби! – нерешительно позвал Хьюи.

Тишина…

Вернувшись к старому дому, он прислушался и принюхался – ничего. За черным входом маленький сарай. Запах свежего полотенца окутывал трактор, словно невидимая вуаль. Нагнувшись, Хьюи понюхал сиденье.

Здесь только что была Эбби!

Выбравшись из сарая, он всмотрелся в темную мозаику листвы. Ночью некоторые оттенки зеленого кажутся серыми, а древесные стволы – серебристо-черными. Обнимая дубовые ветви, лунный свет жемчужными каплями падал с листьев. Хьюи опустил глаза, давая им отдохнуть, а потом снова поднял – этому трюку его научил Джои, когда на оленей охотились. Если не напрягаться, порой видишь больше, чем когда специально стараешься. Так и получилось… Тупо глядя на сгущающиеся тени, он заметил в темноте желтоватый свет, но не такой яркий, как у светлячка.

Сердце бешено заколотилось, Хьюи всмотрелся в темноту, но желтый огонек исчез. Так, нужно снова расслабиться.

Вот он огонек: мигнул и тут же исчез.

Хьюи близко, совсем близко. Огонек – это хорошо, однако вовсе не он заставлял слабый ум Хьюи работать с бешеной скоростью: зеленый запах изменился.

* * *

Метрах в двадцати от сарая, в страшных душных кустах, притаилась Эбби, изо всех сил прижимая к груди сотовый. Толстые, узловатые ветви дубов не пропускали лунный свет, и, кроме кустарника, она ничего не видела. Вот бы сейчас в кабину трактора! Там тепло, сухо и нет колючих, царапающих ноги побегов. Где мистер Хьюи, она не знала. Вокруг столько разных звуков, что шагов точно не расслышать. Если бы не желтоватый огонек дисплея, девочка помчалась бы в лачугу. Окна светятся так приветливо, совсем как в родительском доме, если вечером смотреть на него из сада.

В трубке послышался негромкий треск, и малышка испуганно прижала ее к уху.

– Эбби! – позвала мама.

– Что? – прошептала девочка.

– Ты в порядке?

– Кажется, да.

– А где мистер Хьюи?

– Не знаю.

– Не слышишь его?

– Он перестал кричать. Может быть, ушел?

– Может быть, но точно мы не знаем, так что пока прячься.

– Я на коленках сижу!

– Вот и молодец! Папа сейчас звонит одному дяде, который поможет тебя найти. Знаешь, как он это сделает?

– Нет.

– Сотовый похож на радио: пока включен, полиция тебя слышит. Это все равно что если бы ты стояла и кричала: "Мама! Мама!"

– Хочешь, я встану и закричу? Голос у меня громкий…

– Нет, милая, не надо! Телефон сам за тебя кричит, только люди его не слышат, а компьютер слышит.

– Как охотничья собака свист?

– Точно! А сейчас… Подожди секунду, милая, со мной хочет поговорить папа.

– Ладно… – Эбби даже больно стало – так сильно она прижала к уху трубку. Очень хотелось снова услышать папин голос.

* * *

Хики по-прежнему сидел у стены. Несмотря на боль, решимости не убавилось, и он смотрел на Карен, как гиена, в любую минуту готовая броситься в атаку.

– Ты как, собираешься меня штопать? – спросил он, поднимая окровавленные ладони.

– Еще не решила!

– Никакого результата, – расстроенно признался Уилл. – Чертов автоответчик включается. Абсурд: до хозяина сотовой службы не дозвониться!

– А если в полицию позвонить? Или в ФБР…

– Не стоит рисковать. Не дай Бог, Хьюи…

– Мама! – позвала в другой трубке Эбби.

– В чем дело, детка?

– Кажется, я что-то слышала…

У Карен чуть сердце не перевернулось.

– Тише, милая, тише! Что ты слышала?

– Не знаю. – Голосок дочки протянулся, как тоненькая ниточка, через бездонную пропасть страха. – Вы скоро приедете?

– Скоро… Шум сейчас слышно?

– Нет, сейчас нет, но я боюсь, это опоссум!

С колоссальным трудом Карен сдержала истерический смех.

– Хорошо, если так. Опоссум тебя не обидит.

– На прошлой неделе один кошку Кейт укусил!

– Ну, тут совсем другое дело…

– А вдруг змея?

– Нет, вряд ли, – заверила Карен, хотя у самой сердце екнуло. – Змеи сейчас спят.

– Не-а, змеи ночью охотятся, я по телику видела.

"О Боже…"

– Это в других странах: Индии, Шри-Ланке, у них там кобры водятся… А у нас кобр нет.

– Да…

– Наши змеи ночью спят.

– Мам, я снова что-то слышала, – прошелестела Эбби. – Будто кто-то крадется…

Карен подавила приступ паники:

– Сиди тихо, Эбби, не разговаривай!

– Но мне гораздо лучше, когда мы разговариваем.

– Знаю, милая…

– Мама…

За два чуть слышных слога безотчетный страх малышки передался матери. Карен сжала трубку так, что пальцы посинели.

– Эбби, скажи что-нибудь!