Читаем 24 часа полностью

Повисла страшная пауза: Уилл расценивал имеющиеся варианты. Карен собиралась переключиться на Эбби, когда он взорвался:

– Да пошел ты, Джо! Позови мою супругу!

– Я здесь, – отозвалась женщина. – У меня Эбби на параллельном, дай мне с ней поговорить, ладно? – Она переключилась на основную линию. – Детка, я снова с тобой. Ты в порядке?

– Нет! Мне было так страшно… Не отключайся больше!

– Не буду, милая! – Карен жестом велела Хики вернуть телефон. Радиотрубка приземлилась в лужице крови. Вытерев трубку о покрывало, она поднесла ее ко рту. – Говори, Уилл!

– Я уже позвонил тому парню из «Селлстара». У него автоответчик.

– Ну вот…

– Сейчас уже за полночь, и вполне возможно, телефон у них не в спальне. Буду звонить до победного… – На секунду Уилл задумался. – Слушай, ты ведь видела человека, который сторожил Эбби.

– Да.

– Думаешь, он убьет ее, если Джо прикажет?

Карен вспомнилась огромная фигура и неподдельный страх, мелькнувший в глазах Хьюи, когда она вручила сумку-холодильник и умоляла не трогать девочку. "Не трогать твою девочку?" – эхом отозвался великан, будто подобная мысль ему и в голову не приходила. Но кто знает, что действительно у него на уме? Он не способен обидеть Эбби и сама мысль об этом приводит его в шок? Или настолько тупой, что повторяет все, что ему скажут?

Измученная, сбитая с толку мать прикрыла трубку стационарного телефона.

– Трудно сказать. Хьюи огромный, откровенно слабоумный и, по словам Хики, бесится, когда от него убегают дети. Похоже, настрадался в свое время. А Эбби только что от него сбежала…

– Боже… Думаешь, она сможет прятаться до утра? Или на дорогу выйти?

– Уилл, этот домик посреди леса!

– Ты ведь оставила ей инсулин?

– Да, подожди. – Карен прильнула к другой трубке. – Эбби, у тебя сумка с собой? Та, что я мистеру Хьюи оставила?

– Нет… Я брала ее, когда первый раз убегала, но потом вернулась за телефоном и забыла.

– Ничего страшного, милая, ты все равно молодец! Я сейчас с папой разговариваю…

– А вы за мной приедете?

– Да, мы как раз об этом говорим. Где мистер Хьюи?

– У Феррисов до сих пор автоответчик, – пожаловался Уилл.

– Не знаю, он перестал кричать, – отозвалась малышка.

У Карен мурашки по спине побежали.

– Сиди тихо, детка. – Она снова прикрыла трубку рукой. – Уилл, у нее нет инсулина, а если бы и был, Эбби не умеет делать уколы.

– При необходимости справится; проблема только в том, чтобы вовремя эту необходимость почувствовала.

– Уилл, ей всего пять… У нас есть другие варианты?

– Лишь один: Эбби сдается, а мы полагаемся на слово Хики.

Карен взглянула на сидящего на окровавленном одеяле Джо: глаза холодно блестят, нога кровоточит, на плече грубая татуировка.

– Нет! Нужно сделать все возможное и спасти ее прямо сейчас.

– Дай мне телефон, – снова потребовал Хики.

Уже в который раз трубка полетела на окровавленное одеяло.

– Док? Хочу рассказать небольшую историю. Мы с Хьюи двоюродные братья. Выросли в разных штатах, хотя наши матери были родными сестрами. Обе вышли замуж за редкостных ублюдков: его папаша был ублюдком бросающим, а мой – дерущимся. После смерти младшей сестренки Хьюи пришлось перебраться к нам в Миссисипи. Здесь появились первые проблемы: не в силах забыть Джо Эллен, он стал приставать к маленьким девочкам и колотить их родителей, если пробовали поднять шум. В трезвом виде мой папаша был просто золото, жаль только случалось это нечасто, и к Хьюи замечательно относился, но стоило напиться – донимал и называл никчемным нахлебником. А потом принимался за меня и колотил – так, для поддержания тонуса.

Карен хотела услышать реакцию Уилла, но если слишком долго не разговаривать с Эбби, перепуганная малышка просто не выдержит. Хоть бы муж дозвонился президенту "Селлстара"!

– Так вот однажды старик взял нас охотиться на оленей, – продолжал Хики. – Хьюи мы, конечно, оружие не доверяли, однако с собой брали всегда: он мог за раз все трофеи домой приволочь. Помню, перелезал через высокий, обвитый проволокой забор, а мое ружье возьми и выстрели. Папаша был под парами и тут же начал орать, мол, пуля в сантиметре от его щеки пролетела, бросил ружье и поколотил прямо в лесу. Мне в ту пору было лет тринадцать, а Хьюи на год меньше, но по росту и силе он ничуть не уступал взрослым. Отец орал, пока не начал хрипеть, потом решил передохнуть, но только я двинулся за ружьем, тут же преградил дорогу. Глоток из фляжки – и ор с побоями продолжались. Хьюи так смешно скривился, медленно подошел к папаше и вывернул руки, без особых усилий, р-раз, будто дерево обнял… Вывернул и держит, а папаша бесится, мол, вырвусь – убью обоих! Я поднял ружье и прицелился, потому что понимал: старик не шутит. Чтобы не попасть в Хьюи, стрелять пришлось бы прямой наводкой в голову, но такая рана выглядит не слишком естественно, потом проблем не оберешься.

Карен зажала ладонью трубку: эта история явно не для ушей Эбби.