Читаем 2084 полностью

Наш нестабильный мир был разрушен новостями о воздушном нападении на лунную базу. Мы вздохнули с облегчением – слишком уж долго все шло гладко. Сто двадцать семь убитых, тридцать один раненый, без счета – людей, нуждавшихся в пище и оружии. Относительно небольшая группа рабочих, потомки первых лунных шахтеров, в знак протеста против несправедливых условий труда скрылась на темной стороне Луны пять лет назад. В течение последних двадцати четырех месяцев под предводительством женщины, которую власти знали под именем Мика Коул, шахтеры нападали на правительственные объекты, от шахт до кораблей снабжения и систем связи, хотя до сих пор оставался открытым вопрос, против какого именно правительства они борются и каковы требования повстанцев. База на кратере Гоклений служила домом и местом работы землетворцев, ответственных за превращение сурового ландшафта, состоявшего в основном из белых скал и пыли в нечто более однородное и пригодное для проживания. Их защищали два базировавшихся здесь взвода морской пехоты, но многие из шахтеров, незадолго до отправки на Луну, также прошли военно-морскую подготовку и обучали своих сыновей и дочерей. Тот факт, что Мика Коул и ее последователи пережили пять лет постоянной темноты, говорил об их невероятной находчивости. И хотя средства массовой информации этого не признавали, способность к выживанию в адских условиях придавала повстанцам черты настоящих монстров.

Мы наблюдали за происходящим. Кое-кто из нас вступал в активные споры по поводу морального аспекта противостояния. Другие возражали, говоря, что все под контролем. Три недели молчания. Ничего, кроме бесконечных телевизионных сюжетов о завернутых в кровавые тряпки выживших, которых переправляли на Землю, о разрушенной и обстрелянной лунной базе X-2100, похожей на гигантского паука с огромным отверстием в брюшке, через которое бесценный воздух утекал в космос. Непрерывная струя белого пара, точь-в-точь фонтан, бьющий из китового дыхала. Фото Мики Коул, черные глаза и светлые волосы, семизначная цена за поимку преступницы над головой. Язвительное, яростное выражение лица делегата Коалиции, зачитывающего отчет о причиненном ущербе, как будто это хвалебная речь (в некотором роде так они к нему и относились). Прямые репортажи с границы между днем и ночью, Летиция Дейли в громоздком скафандре, еще более мрачная, чем делегат, выступавший перед ней, исследующая тонкую грань, которую до шахтеров никто никогда не осмеливался пересечь – строгий кордон между установленным и непостижимым.

Тишина прервалась поспешным, почти стыдливым объявлением. Были представлены даты запуска «Друзей» второго поколения – последней, значительно улучшенной версии, призванной бороться с лунным терроризмом и отправленной на Луну, чтобы проверить возможность противостояния обученным солдатам-людям. Они будут лететь на ракете три дня и преодолеют около 400 000 километров, чтобы выполнить работу, для которой были созданы. Первые семена скептицизма рассеяли на бороздчатой поверхности.

Ночь за ночью в течение следующих восемнадцати месяцев мы возвращались домой к душераздирающим кадрам войны, смерти и невыразимых зверств. Нам говорили, что в первые дни операции жертвами были люди, террористы. Изувеченные, обуглившиеся конечности. Выжженные обрубки членов, выколотые глаза, зияющие дыры глазниц, разорванные пополам тела, лоснящийся ливер внутренних органов. «Военным друзьям», по неофициальным, просочившимся в прессу сведениям, было поручено восстанавливать мертвых и раненых. Иногда было так же сложно отличить тела друг от друга, как сказать, что в шести метрах находится не человек, а андроид. Военнопленных демонстрировали в виде трофеев из плоти и крови, в то время как сержант морской пехоты с детским лицом давал бесстрастный отчет о происходящем. Враг был достойным противником, сказал он, и они все же гибли. «Друзья» сражались вместе с людьми, выполняя достойную признания работу.

Мы отправляли детей в их комнаты и, ужасаясь, смотрели на экраны сквозь пальцы. Мы сидели так же, как в первые дни войны, испытывая отвращение, но желая узнать подробности. Вскоре мы поняли, что по мере того, как ночи складывались в недели и месяцы, камеры непрерывно следили за странными жертвами и травмами, к которым мы никак не могли привыкнуть.

Однажды нам показали женщину на каталке, сжимающую ногу под коленом. Камера двинулась дальше, наткнулась на какой-то невидимый объект, непреднамеренно скользнула вниз и сняла оторванную ногу. Жесткое, черное мясо – похоже, результат взрыва бомбы. Оторванная ступня, провисшие сухожилия, мышцы и струйки крови, блестящий металл, выступающий из этой плоти.