Читаем 2084.ru полностью

Лобачевский считал, что это прекрасный пробный камень. Он с большим подозрением относился к взрослым адекватным мужчинам, употребляющим термины вроде «вкусняшка», «нямочка», «мимимишечка», «кошоладка», «маянезик», и со столь же свирепым недоверием – к женщинам, которые никогда не говорят ничего подобного. Так что если новая девушка, ознакомившись с его бессмертной коллекцией великих пошлятин, не задавала ни одного недоуменного вопроса и цинично ржала над экспонатами вместе с хозяином, для него это был чрезвычайно тревожный звоночек; он быстро сворачивал знакомство, порой даже не доведя его до первой постели, поскольку, по словам Лобачевского, трахать умную бабу – все равно что трахать дрессированного морского котика: удовольствие весьма сомнительное, и никогда не знаешь, с какой стороны ждать внезапного подвоха.

– Та-дам! – Здесь и сейчас, в квартире Лобачевского, Игорь торжественно водрузил на стол извлеченного из пакета керамического клоуна. – С праздничком тебя, Леша, – проникновенно проговорил он и, сделав паузу, все же не смог удержаться: – С прошедшим Восьмым марта, что называется!

Леха восхищенно закудахтал, разглядывая подарок со всех сторон.

– Очень сильный ход! – признал он. – Хорошо. А то я уж было привычно начал волноваться и подскакивать на стуле. Красота неописуемая! Долго выбирал?

– Не извольте сомневаться, выбрал наимерзейшего, – заверил Семенов. – Ну? Этот тур снова за мной?

– Не исключено, – загадочно проронил Леха.

– Вот только не говори мне, сукин ты сын… – начал Семенов.

– Та-дам! – Жестом фокусника Лобачевский извлек из-под бамбуковой салфетки черный с золотом прямоугольник и протянул его приятелю.

Разумеется, это был билет Тотальной лотереи, что же еще. Можно ведь было сразу догадаться. Лобачевский наверняка давно заметил, насколько нервно Семенов реагирует на новую идею пополнения госбюджета.

– Почему один? – хладнокровно спросил Игорь. – Надо было пачку брать. Знаешь, как раньше «Русское лото» покупали пачками и во время розыгрыша проверяли, обложившись ими со всех сторон. Я еще не все детские воспоминания утратил, припоминаю.

– Ну, я же не полная скотина, я щажу твои нежные чувства, – самодовольно ухмыльнулся ублюдок Лешка. – Пусть будет один, для моей коллекции, и хватит с тебя. Ты вообще в курсе, сколько эта дрянь стоит?! Они там вообще с ума посходили! Каждый билет подороже того пистолета, между прочим! – Он насмешливо посмотрел на приятеля. – Ну, тур за мной? Ну, признайся уже! Я выиграл? Ну, скажи, скажи, что я выиграл! Мне все равно, что ты думаешь на самом деле, просто скажи, что я выиграл!

– Ты выиграл, – нехотя признал Семенов. – Такого невероятного дерьмища мне еще никогда не дарили. Как тебе это удается?!

– Многолетняя практика, – пояснил Лобачевский.

– Но вообще ты читер, конечно. Заколебал жулить! Прочухал, что я пацифист, и давай на этом ехать. Если бы я вот, к примеру, подарил такой билет тебе, ты бы только взоржал. А я вынужден признавать твою победу. Путем бессовестного выкручивания рук!

– Победителей не судят, – строго сказал Лобачевский. – И не ругают почем зря, кстати.

– На, сучонок. – Семенов швырнул билет приятелю. – Прикасаться к этой пакости тошно. Забирай уже в свою победную коллекцию.

– Э, подожди, – осек Лобачевский. – Подержи при себе хотя бы до конца тиража. Погрей у сердца, проникнись новыми ощущениями. Доставь дяде Леше удовольствие. Вдруг выиграет?! Представляешь, какой грандиозный экспонат у нас будет в музее пошлятины?

– Угу, – буркнул Игорь, но билет к себе придвинул. – Десять раз выиграет. Догонит и еще раз выиграет… Ты в курсе, какова вероятность победить хотя бы в том же самом «Русском лото»? Так там много всяких сумм разыгрывают в одном тираже. А здесь приз вообще один. На миллионы проданных билетов!

– Ну, тут и другие призы разыгрываются вообще-то, – напомнил Лобачевский. – Машины всякие, смартфоны, еще какая-то хрень. Так что ты подожди швыряться билетом-то, прошвыряешься. Но главный приз, конечно, один. Ради которого эту лотерею и покупают. Ради смартфонов едва бы стали. Прочувствуй атмосферу.

– Скотина ты, Лобачевский. Все равно первостатейная скотина. Никогда не делай так больше, а то я играть отказываюсь.

– Ну, ладно, ладно, извини. Просто не смог отказать себе в удовольствии увидеть твою охреневшую физиономию. Первый тираж, больше такого уникального случая не представится! Потеряется вся прелесть новизны.

– Прощаешься на первый раз… – пробурчал Игорь.

Они переключились на спортивный канал и под новости с гейлимпиады, которая сменила завершившуюся недавно паралимпиаду, свернули шею второй бутылке «Laphroaig», которая пошла еще лучше первой.

Очередной тост Лобачевского в самый разгар вечеринки был прерван отчаянным писком семеновской мобилы. Непривычный сигнал демонстрировал, что кто-то ломится к нему с незнакомого номера.

– Пошли их нафиг, – посоветовал Леха.