Читаем 2013 год полностью

Поначалу я даже призадумался, а стоит ли мне читать книжку с таким заглавием, но уже самое начало проповеди «О неведении», открывающей эту подборку, тут же развеяло все мои сомнения. Вот оно: «“Где родившийся царь Иудейский?” (Мф 2:2). Заметьте себе сперва, где совершается это рождение? Я утверждаю, как я часто уже утверждал, что это вечное рождение совершается в душе точно так же, как в вечности, и никак не иначе; ибо это одно и то же рождение. И совершается оно в основе и сущности души». Эти слова сразу же буквально заворожили меня, но, может быть, еще больше впечатляло их уточнение в проповеди «О вечном рождении»: «Рождение это совершается всегда, говорит Августин. Но если оно происходит не во мне, какая мне от этого польза? Ибо все дело в том, чтобы оно совершалось во мне». С тех пор идея внутреннего свершения и внутренней причастности стала руководящей идеей моей жизни. Иногда мне даже начинало казаться, что это внутреннее свершение может абсолютно не нуждаться ни в каких внешних подтверждениях. Подобную мысль несколько позже я обнаружил в тексте Хармса, озаглавленном «Утро»:

Разве не удивительно, что такие разные люди, как Мейстер Экхарт и Даниил Хармс, жившие в разные эпохи, говорят в принципе одно и то же? И разве не доказывает это, что здесь речь идет о чем-то весьма и весьма существенном? Конечно же, конечно же, чудо – это проблема внутреннего преображения человека! Ни в комнате, ни на улице, ни в мире ничего не должно меняться. Изменения должны происходить во мне самом.

Недавно на каком-то очередном круглом столе один из моих оппонентов раздраженно спросил меня: «О каком конце света вообще можно говорить? Где вы видели этот конец света?» И тут мне сразу же вспомнился Мейстер Экхарт с его ответом на евангельский вопрос «где родившийся царь Иудейский?». И в самом деле, на вопрос «где обещанный конец света?», скорее всего, нужно отвечать так: «Конец света совершается в основе и сущности души человека. Какой прок от звука архангельских труб, космической катастрофы или Третьей мировой войны, если все это происходит где-то вовне, а не внутри меня? Все дело в том, чтобы конец света совершался во мне самом, в то время как в моей комнате, на моей улице, да и во всем мире все может оставаться по-прежнему». В этой связи мне вспоминается рассказ моего ближайшего друга и крестника, а по совместительству скрипача группы «Аквариум» Андрея Суротдинова об оккультно-эзотерических приключениях его юности. Поскольку этот рассказ перерастает рамки простого рассказа и достигает масштабов притчи, мне хотелось бы остановиться на нем подробнее, тем более что многие его подробности напоминают об обстоятельствах моей собственной юности и о метаниях, присущих всем нам в те времена.