Читаем 2009_19 (618) полностью

Но одни попадают в рабыни от голода, а других ведёт неуёмное желание стать принцессой, разжигаемое конкурсами всевозможных мисс — школы, посёлка, района, города… Иногда это смешно («Мисс ВВ», «Мисс учреждение УИН»), порою страшно («Мисс деревня Хацапетовка»!). Только в сериале хацапетовская доярка может стать владелицей ресторана и супругой олигарха — в жизни она, зачастую, оказывается проституткой!

Слава богу, наша «Мисс Мира» (или «Вселенная»? — как не запутаться в титулах, один громче другого?) благополучно прошла «огонь, воду и медные трубы» и вернулась на родину. Не помогла ли ей закалка офицера МВД? Но не у всех же такое воспитание!

Говорят, бордели Европы и арабских стран переполнены «наташками»: всех почему-то считают русскими, хотя приехали из разных республик бывшего СССР. Но и русских хватает, наряду с украинками, молдаванками и прочими. Может быть, их даже больше, ибо мы живём хуже: наши мужики пьют не в пример соседям, женщинам не на кого опереться!

Не в оправдание будь сказано, а в объяснение: это ж как надо исстрадаться, чтобы спокойно признаваться Мамонтову, что нанималась в проститутки? — «Не стыдно? — А какая разница?»

В любом обществе находятся женщины, охотно занимающиеся «древнейшей профессией», но не сотни же тысяч?

В записках К. Симонова есть характерный эпизод. Писатель высадился с морским десантом в Феодосии в новогоднюю ночь 1942 года. В захваченном здании жандармерии флотский офицер спросил у него совета, что делать с бабами, которые сидят у него в подвале? Оказывается, немцы объявили набор в солдатский бордель, и к десантникам в руки попали списки добровольно изъявивших желание. «Поработать» не успели и сидели под замком.

Наверное, они и до того занимались проституцией в курортном городе. Но сохранилось впечатление недоумения и растерянности Симонова перед этим фактом. В то время нам такое было непонятно!

«Демократы» проституцию из ЧП сделали правилом, обыдённостью, впору вносить в перечень профессий, присваивать шифр, организовывать профсоюз, требовать социальных льгот и надбавок за вредность. Бывший саратовский губернатор Аяцков уже выступал с подобными инициативами.

Номер пока не прошёл: сегодня предпочитают всплескивать руками — ах, откуда взялся этот поганый цветок? Заботливо выращен, в том числе конкурсами «Принцесс» и «Мисс» поселкового, районного, городского, ведомственного и всероссийского масштаба. Все они приложили руку к воспитанию из наших женщин проституток. Не их вина, что результат хуже планируемого.

«Демократы» стараются! В одном из своих документальных фильмов С.Сорокина, рассказывая об успешных русских за границей, в качестве примера привела женщину, организовавшую профсоюз проституток в Голландии! При этом искренне восхищалась! Ну, чем не пара Аяцкову? Идея его живёт и, того и гляди, «обретёт права гражданства»!

Соблазнить русскую женщину стать «принцессой» и «мисс» выглядит программой, привнесённой извне, разработанной в чужих, холодных структурах. Мы слишком много восхищались своими женщинами: «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт!». В конце концов, и на Западе уверовали, что корень русского сопротивления в женском начале. К тому же и наша история за последние двадцать лет полна примерами женщин в первых рядах протестующих, забастовщиков, голодающих, демонстрантов. Нам противостоят прагматичные люди: как словом, так и делом — получите программу преобразования. «Принцесса на горошине», «Мисс Столица», «Мисс Губерния», «Мисс Мира» — это вам не «Рабочий и колхозница» на ВДНХ! А кстати, не убрать ли их под предлогом реставрации?

Российские «демократы» всему верят что ни придёт из-за рубежа. Но, может быть, хотят верить? И вот уже много лет разрушительная программа действует. И никому из власть имущих не приходит в голову приложить её к своим жёнам, дочерям, сёстрам. Словно они чужие в собственной стране. А вдруг и в самом деле? Капиталы в офшорах, недвижимость в Лондоне, Испании, на Лазурном берегу, дети — в Оксфорде и Сорбонне… Что их связывает с нами? Общие корни? Но и в них стоит разобраться. Не может быть общих корней у «боярина» кинорежиссёра Михалкова и выходца из рабочей семьи конструктора Грязева!

Нынче «бояре» наверху — не потому ли и расцвела проституция? А при Советах — ни слышно, ни видно! Не «поздравить ли» реформаторов с очередным завоеванием «демократии»? Довоюются они до гибели России!

Ю.М. ШАБАЛИН

НЕОСНОВНОЙ ИНСТИНКТ

МЕСТО СЕКСА В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

Человечество устало от секса. Ему не нужно его столько, сколько навязывает рынок. Анфиса Чехова, Зигмунд Фрейд, Шерон Стоун — вы уже задолбали со своим основным инстинктом, дайте пожить спокойно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза