Читаем 2008_ 30 (578) полностью

У Трибунала нет реальных властных полномочий, чтобы сделать формально демократичные законы реально действующими, но в наших силах дать конкретным проявлениям этого бездействия общественную оценку и квалифицировать его при необходимости как пособничество становлению в стране фашистского режима. Наша концепция достаточно нова, и пока не все осознают, насколько она применима к нашим реалиям. Сегодня ситуация с демократией в России даже не та, что была восемь лет назад, а уже и тогда она была далека от идеала. Я вижу свою задачу в том, чтобы донести антифашистскую концепцию Гражданского трибунала до всех членов Национальной ассамблеи. На мой взгляд, обеспечить самый широкий спектр политических взглядов в работе Трибунала — это самое весомое, что может дать ему Национальная Ассамблея.

— Почему вы называете режим, который устанавливается в нашей стране, фашистским?

— Слово «фашизм» в наши дни, к сожалению, стало чем-то вроде политического мата. Если у нас кого-то надо «опустить», то ему приклеивают ярлык «фашист». В свое время пропаганда хорошо поработала в плане демонизации фашизма. В результате истинный, политический смысл этого термина выветрился. Все понимают, что фашизм — это плохо, но не все знают почему, в чем, собственно, заключается суть этого явления. Употребляя термин «фашистский», мы имеем в виду не «матерный», а его подлинный, политический смысл.

Давайте вспомним историю. Фашизм, как явление, на государственном уровне существовал во многих странах Европы первой половины двадцатого века: в Германии, Франции, Испании, Португалии, Румынии, Венгрии, Финляндии, Норвегии, нынешних странах Балтии. А как явление он возник в Италии. Слово фашизм происходит от латинского Fasci — пучка прутьев, перевязанных ремнем, с воткнутым в них топориком. Этот образ ввел в обиход Муссолини, родоначальник фашизма. Его символика проста и доходчива: народ — прутья, сплоченный вокруг национального лидера, — боевого топора, при помощи партии — обвивающего прутья кожаного ремня. А все вместе дает ликторский топорик — атрибут власти в Римской империи. Фашистская форма государственного правления предполагает безоговорочное подчинение страны национальному лидеру при помощи партии, единственная цель которой — обеспечивать подчинение народа вождю. Этим, кстати, фашистская партия отличается от любой другой, поскольку никаких собственных идей или целей, помимо данных ей вождем, она иметь не может. Обратите внимание, ни на одном съезде фашистских партий прошлого даже речи не шло о выборе вождя — это фюрер выбирал себе партию, а не наоборот! В последний раз, кстати, политический спектакль такого рода мы видели, когда Путин соглашался возглавить «Единую Россию».

Фашизм — открытый антипод демократии, системе демократических выборов он противопоставляет систему назначаемых фюрером сверху вождей помельче и так до самого низа. Разве это не напоминает вам пресловутую путинскую «вертикаль власти»?

Не надо путать фашизм с любой авторитарной формой правления. Например, в советское время у нас были периоды весьма жесткого авторитаризма, которые, впрочем, сменялись более демократическими. Но ни в один из них сам демократический принцип построения всех уровней власти не отвергался в принципе, что характерно для фашизма. Фашизм нельзя путать и с монархией, пусть даже абсолютной: для сакрального «брака» страны с царем посредник—партия не нужна.

Кроме того, для фашистского режима характерна корпоративная экономика. Крупные государственные корпорации со ставленниками режима во главе подтягивают под управление государством всех мелких производителей и тем делают их политически зависимыми. Это не социалистическая общенародная, а именно частная собственность, но находящаяся под тоталитарным контролем режима для обеспечения политической лояльности ему. Что, кстати, может приносить его лидерам, при желании, неплохие доходы. Например, Геринг в фашистской Германии заводил себе картинные галереи и покупал замки не на свою зарплату чиновника, а на дополнительные бонусы, которые он получал, входя в руководство крупнейших германских концернов. Эта же система воспроизводится и в России. Крупный чиновник Медведев до недавнего времени возглавлял совет «Газпрома», за что получал колоссальные вознаграждения. Теперь этот пост перешел Зубкову, такому же «специалисту по газу», как и Медведев.

Вообще, те три положения, которые определяют фашизм как вид государственного устройства в нашей Антифашистской декларации, являются, как говорят математики, его необходимыми и достаточными условиями. Фашизм — это их совокупность, если их не сложить вместе, фашистский государственный строй рассыпается.

— Разве для фашизма не важно опираться на какую-то идеологию, в частности, нацизм?