Читаем 2008_28 (576) полностью

Получив власть, ФРС не замедлила запустить на всю катушку систему процентного кредитования. Суть его в том, что, первоначально эмитировав определенную сумму денег, ФРС через сеть банков запускает механизм долговых обязательств: выдает коммерческому банку ссуду под щадящий процент (т.н. учетная ставка). Тот под накрученный процент предоставляет кредит предпринимателю, в свою очередь капиталист, размещая свой счет в банке, тем самым предоставляет ему под проценты возможность распоряжаться своими средствами. Этими квазиденьгами банк ссужает других желающих приобщиться к предпринимательской деятельности или сам, если посчитает нужным, вкладывает предоставленные средства в ценные бумаги привлекательных на их взгляд субъектов на фондовом рынке. В результате каждой такой транзакции количество денег в обращении множится в геометрической прогрессии. Конечно, денег как таковых становится не намного больше; фактически плодятся лишь долговые обязательства участников этого действа. Но долго такая пирамида финансовых обязательств строиться не может, тем более в замкнутой экономической системе. Деньги в виде долгов начинают быстро скапливаться наверху пирамиды, то бишь у финансовых воротил, контролирующих ФРС.

С 1914 по 1919 гг. в результате действия банковского мультипликатора денежная масса в виде долговых обязательств выросла вдвое. ФРС щедро выдала огромное количество ссуд мелким банкам, а потом неожиданно в 1920 году потребовала инкассации излишней денежной массы. Самонадеянная банковская мелюзга, естественно, начала требовать возврата долгов от своих клиентов, нахватавшихся кредитов. В результате прогремел сильный банковский кризис. Около 5 тысяч конкурирующих мелких банков, находящихся вне системы Федерального резерва, накрылись «медным тазом». Произошла первая крупная монополизация рынка банковских услуг.

В такой тотальной игре на долговые обязательства или в подкидного дурака (как кому нравится) на фондовом рынке участвует масса личностей, решивших по-легкому сорвать куш. А вот желающих замутить материальное производство становится всё меньше. Трудное и небезопасное это дело – брать кредит под 8-12% со всякими «либорами» и строить предприятие, зная, что прибыль, с которой начнутся выплаты по процентам, придет только через 5-10 лет. А к тому времени надо будет отдавать не 10% сверху, а 50% и более. И будет ли ещё товар пользоваться достаточным спросом? К тому же каждый товар и услуга естественно должны содержать в себе кредитно-долговую составляющую, которая не может не бить по спросу. К слову, в Германии сейчас кредитная накрутка в стоимости товара уже давно перешагнула 50% рубеж.

При таких раскладах материальное производство начинает угнетаться. Кредиты берутся вяло. Чтобы взбодрить кредитование (ведь без инвестиций невозможно развиваться), ФРС пытается снизить ставки рефинансирования ниже официальной инфляции (уже якобы себе в убыток: хотя ФРС, являясь эмиссионным центром, никогда не бывает в убытке по определению) и под видом борьбы с инфляцией (обязательного спутника процентного кредитования) строже следить за должниками, отлучая их от кредитов и часто банкротя. Но эти меры в условиях финансовой пирамиды из долговых обязательств только подливают масло в огонь, т.е. будоражат рынок ценных бумаг, грозя перевести его в режим обвала.

Таким образом Америка в 1929 году подрулила к Великой депрессии. И чтобы вылезти из неё понадобилась крупномасштабная перезагрузка, которой и стала Вторая мировая война. Есть все основания считать её математически просчитанной крупной акцией финансово-олигархического капитала. А придурок Гитлер, со своей расовой теорией, пришелся весьма кстати. Да, собственно, его к власти и привели эти структуры.

Кому война, а кому мать родна. Война – это манна небесная для экономики, во главу которой положена теория и практика процентного кредитования. Человечество еще не изобрело лучших инвестиций, чем вливание капитала в военную промышленность под благое дело «защиты отечества» от какого-нибудь супостата (часто просто назначенного). Т.к. производство оружия – это не тяпки штамповать и не модные портки по лекалам какого-нибудь гомосека-кутюрье шить, то работа находится почти всем. Скопившиеся на верху финансовой долговой пирамиды деньги изначально вбрасываются в ВПК. И через хорошие зарплаты работников комплекса на рынок возвращается спрос. Система вновь начинает дышать. Америка буквально расцвела на дрожжах Второй мировой войны. К тому же ей, кроме прочего, на правах одного из победителей удалось включить в свою кредитную систему (план Маршалла, к слову, из той же оперы) Западную Европу со всеми её пожитками. А чтобы Еврашка не гоношилась, янки спеленали ее Североантлантическим альянсом.