Читаем 1c2b9509b53cb0837976a7dc6c8bcd37 полностью

вовсе — криптомонеты в этой среде добываются посредством конкурентного

майнинга. Преимущество в данном случае имели те узлы, которые начали

добычу монет раньше других участников сети, воспользовавшись

благоприятным моментом, когда сложность вычислительной задачи для

майнинга находилась еще на относительно низких значениях. Таким образом, первые майнеры биткоина, включая самого Накамото, сумели сколотить

изрядный капитал, когда цена на этот криптоактив взлетела до небес. А вот

разработчик Ethereum Виталик Бутерин свое ICO все же провел, собрав

средства для фонда, гарантирующего долгосрочное финансирование развития

своего проекта. Но при этом он был отнюдь не первым, кто осуществил

подобную процедуру.

Пионером в области проведения первичного размещения криптомонет

считается проект Mastercoin (впоследствии переименованный в Omni), который

в 2013 году собрал около $500 000 для разработки проекта. К концу того же

года его капитализация превысила $100 млн, и уже в 2014 году Mastercoin вошел в семерку самых крупных криптовалют в индустрии. Проект был создан

как надстройка над инфраструктурой сети Биткоин, чтобы придать ей большую

безопасность и стабильность. Также проект предусматривал возможность

создания криптовалютных инструментов с более сложными правилами

обращения, чем сами монеты биткоина, не изменяя при этом протокол базовой

сети. Несмотря на первичный инвестиционный интерес к криптовалюте проекта

сразу же после его запуска, котировки впоследствии начали неумолимо

снижаться, и даже всплеск «хайпа» в конце 2017 года не смог вернуть их в

область исторических максимумов. В дальнейшем капитализация продолжила

свое стремительное падение, сократившись почти в сто раз до около $1,5 млн.

История проекта Mastercoin во многом показательна, потому что обещания

разработчиков вошли в противоречие с функционалом, внедренным в

реальности, и ценностями, которые в конечном итоге проект смог предложить

своим пользователям. Не последнюю роль в утрате инвестиционного интереса

к проекту сыграли, конечно же, следующие за ним конкуренты. И здесь в

первую очередь следует еще раз вспомнить проект Ethereum, ICO которого

было проведено вслед за Mastercoin уже летом 2014 года. Как упоминалось

ранее, всего за 42 дня проект собрал внушительную сумму в $18 млн, при этом

средняя стоимость одной монеты эфира составила около 30 американских

центов. На пике же своей стоимости в январе 2018 года монета котировалась

по цене чуть менее $1400. Однако, как и подавляющее большинство своих

криптовалютных «собратьев», эфир утратил более 90% своей стоимости от

ранее достигнутых ценовых пиков уже к концу того же 2018 года.

После ICO проекта Ethereum размещения перестали быть редкостью, а

«золотой век» публичных размещений криптомонет пришелся на 2017 год, когда процесс их проведения принял лавинообразный характер. Именно в

течение этого года получило наибольшее распространение явление, которое

впоследствии назвали «криптовалютным хайпом». Толпы

непрофессиональных инвесторов, в большинстве своем имевших весьма

туманное представление о технологии блокчейн, уверенно вкладывали свои

деньги в различные криптопроекты. При этом многие проекты существовали

лишь в виде общего описания идей, изложенных в сопутствующих «белых

книгах».

В ряде случаев разработчики проектов обещали реализовать функционал, заведомо не имеющий на тот момент (да и позднее тоже) технологического

решения. Однако бравых криптоинвесторов это никоим образом не смущало —

они активно скупали все токены подряд, надеясь на по меньшей мере

десятикратный рост их стоимости в ближайшем будущем. Подобные

инвестиционные ожидания получили в криптосообществе сленговое название

totheMoon, то есть «взлет до самой Луны». Еще одним мотивирующим

фактором для криптоинвесторов был так называемый «синдром FOMO» —

«страх не успеть» (Fear Of Missing Out). Речь шла о боязни упустить время для

инвестирования своих средств в активно растущую криптоотрасль и в итоге

остаться за бортом шанса на быстрое извлечение сверхприбыли.

И действительно, стоимость очень многих криптоактивов росла как на

дрожжах. Драйверами роста стали главные криптовалюты — биткоин и эфир, а

остальные токены котировались уже к одной из этих двух монет. Таким

образом, рост стоимости флагманских криптовалют по отношению к фиатным

деньгам увлекал за собой и остальные криптоактивы. Впрочем, мало кто из них

дорожал непосредственно по отношению к биткоину или эфиру, хотя имели

место и такие случаи. «Белые книги» проектов обещали выпуск первых версий

продуктов не ранее чем через год или более, поэтому инвесторы вынуждены

были принимать планы разработчиков исключительно на веру. Бизнес-

аналитики многократно пытались обратить внимание инвесторов на явный

дисбаланс в оценке капитализации криптопроектов по сравнению с

классическими стартапами. Однако эти предупреждения не нашли у целевой

аудитории должного понимания. Отрезвление к инвесторам пришло чуть

позднее.

Во-первых, на массовые ICO обратили внимание правительства и финансовые

регуляторы различных государств. Декларируя одной из своих функций защиту