Читаем 1c2b9509b53cb0837976a7dc6c8bcd37 полностью

вид, хотя и далекий от исходного — того, в котором он был изначально создан

программистом смарт-контракта. Декомпилятор не может восстановить

исходные названия переменных, а также все комментарии, сделанные

программистом к своему коду. Таким образом, воспроизведение изначальной

логики алгоритма после процесса декомпиляции кода смарт-контракта

становится непростым делом. Бывают, правда, и обратные ситуации, когда

создатели смарт-контрактов публикуют исходный текст своего кода для

обеспечения большей прозрачности и доверия к своим алгоритмам. Для

публикации используются внешние интернет-ресурсы, где можно ознакомиться

с текстами кодов в легко читаемой форме, содержащей необходимые

комментарии.

Как и любая обычная компьютерная программа, смарт-контракт обладает

различными функциональными возможностями. То есть для одних смарт-

контрактов достаточно нескольких строк кода, а другие могут представлять

собой сложные алгоритмы, состоящие из сотен и даже тысяч строк. Это

говорит в первую очередь о том, что с точки зрения приложения

вычислительных усилий смарт-контракты отнюдь не равноправны — для

обработки каждого из них требуется различное процессорное время. Из этого

обстоятельства вытекает логичный вопрос: каким же образом формировать

мотивацию майнера при обработке подобных контрактов? А что, если код

смарт-контракта будет содержать, например, бесконечный цикл, который

введет компьютер обработчика в состояние «зависания», когда он будет

бесконечно пытаться выполнять один и тот же набор операций по кругу? Чтобы

защитить систему от подобных ситуаций, в Ethereum предусмотрена модель

оплаты вычислительной мощности при помощи специального «топлива» для

обработки смарт-контрактов. Такой вид «топлива» в Ethereum обычно

называют «газ», поскольку этот термин созвучен его английскому написанию

(gas), хотя есть и другие варианты перевода этого слова.

Как ни странно, главная расчетная криптовалюта сети Ethereum — эфир —

была создана в первую очередь для важнейшей утилитарной цели —

оплачивать газ для обработки смарт-контрактов. Сам газ является счетной, но

немонетарной величиной и напрямую отражает объем затрачиваемого

вычислительного ресурса на запуск кода смарт-контракта майнером. Для

каждого оператора байт-кода сети Ethereum существует его фиксированная

«стоимость», номинированная в единицах газа. Простые операторы вроде

арифметических действий «стоят» дешевле. Тогда как сложные, например, процедуры хеширования — дороже. То есть в систему изначально было

заложено подобие «прайс-листа», на основе которого всегда можно

рассчитать, сколько газа уйдет на обработку конкретного смарт-контракта.

Поскольку обычные транзакции на перевод криптовалюты от одного адресата к

другому тоже требуют вычислительной обработки, то и у них имеется свой

эквивалент «газовой стоимости». Обычно стандартная транзакция обходится в

21 000 газа, вопрос только в том, сколько стоит сам газ.

Ценообразование на газ всегда зависит от текущей нагрузки на сеть Ethereum.

Если в очереди на обработку и включение в блок стоит много транзакций, майнеры начинают отдавать приоритет тем, чьи отправители указали более

высокую стоимость газа. Перед стартом первой версии клиента сети Ethereum было установлено, что единица газа будет стоить 10 000 Gwei, или одну

стотысячную долю эфира. Сейчас эта цена считалась бы исключительно

высокой, поскольку цена монет эфира с момента запуска проекта очень сильно

выросла, хотя и далека от своего исторического максимума. Тем не менее если

покупать газ по такой цене, то стоимость отправки обычной транзакции сегодня

обошлась бы в сумму около $30.

Понятно, что с ростом стоимости монеты эфира цена газа пропорционально

падала, за исключением коротких периодов, когда нагрузка на сеть

существенно возрастала. В этом случае отправители транзакций боролись за

их приоритетное включение в ближайшие создаваемые блоки путем

увеличения цены на газ. На весну 2019 года средняя стоимость газа

колебалась в пределах 2–4 Gwei, что приравнивает комиссию за обычную

транзакцию примерно к одному-двум американским центам. При отправлении

транзакции можно указать и меньшую цену газа, чем текущая рыночная. В этом

случае транзакция будет обрабатываться дольше, чем обычно, а если цена

выставлена сильно ниже рынка, то транзакция может и вовсе не попасть в

обработку.

Посылая в сеть транзакцию для взаимодействия со смарт-контрактом, отправитель может лишь примерно предполагать, какой объем газа

потребуется для ее обработки. Поэтому он указывает не точное значение газа, а величину с запасом, то есть максимум газа, который он готов позволить

«сжечь» для своей транзакции. Точное значение будет установлено майнером

при непосредственной обработке транзакции и смарт-контракта, причем с

отправителя будет взыскан именно реально затраченный объем, а

неиспользованный остаток будет ему возвращен. В случае же, если лимита

газа для обработки смарт-контракта не хватит, его выполнение будет досрочно

прекращено и «сделка» не состоится. При этом уже использованный газ

возвращен не будет, а его стоимость поступит в доход майнера.